Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.10.2025 N 21-УДП25-6-К5 указало на недопустимость формального подхода при установлении причинно-следственной связи в преступлениях, связанных с ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей.
Суть дела
Х., несудимый, осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ Х. освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.
Апелляционным постановлением Верховного Суда приговор в отношении Х. изменен: постановлено в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора при обосновании освобождения Х. от наказания за истечением срока давности вместо п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ указать п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденного Х. — без удовлетворения.
Кассационным постановлением приговор и апелляционное постановление в отношении Х. отменены, а производство по уголовному делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Х. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. За Х. признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ установила
по приговору Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 23 июля 2024 г. Х. был признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности Б. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Апелляционным постановлением Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 12 ноября 2024 г. в приговор внесены изменения в части указания оснований освобождения Х. от наказания за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, а в остальном приговор оставлен без изменения.
Кассационным постановлением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 23 июня 2025 г. приговор и апелляционное постановление в отношении Х. отменены, а производство по уголовному делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Х. состава преступления: причинно-следственной связи между действиями (бездействием) осужденного и наступившими последствиями.
В кассационном представлении заместитель Генпрокурора РФ выражает несогласие с кассационным постановлением Пятого кассационного суда общей юрисдикции, считая его незаконным и необоснованным. Как указывает заместитель Генпрокурора, судом кассационной инстанции были допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, исказившие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, что повлекло за собой необоснованное прекращение уголовного дела в отношении Х. по реабилитирующим основаниям. По мнению автора кассационного представления, судом кассационной инстанции сделан ошибочный вывод об отсутствии в деянии Х. состава преступления, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) осужденного и наступившими последствиями. При этом в обоснование кассационного представления заместитель Генпрокурора ссылается на исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе: приказ АО «Газпром газораспределение Нальчик» в г.о. Нальчик от 6 апреля 2015 года N 102-к о приеме Х. в указанную организацию в службу внутридомового газового оборудования участка N 3 на должность слесаря по эксплуатации и ремонту газового оборудования 2 разряда; производственную инструкцию слесаря по эксплуатации и ремонту ВДГО, разработанную в соответствии с приказом Министра регионального развития Российской Федерации от 26 июня 2009 года N 239 «Об утверждении Порядка содержания и ремонта внутридомового газового оборудования в Российской Федерации»; информационное письмо АО «Газпром газораспределение Нальчик» от 15 августа 2022 года и показания свидетеля Х. занимавшей должность мастера газовой службы; протоколы осмотра места происшествия — квартиры N <…> по ул. <…> от 12 и 19 января 2018 года; заключение строительно-технической экспертизы от 9 декабря 2019 года N 246/3-17-19 о причине образования и скопления угарного газа в помещениях квартиры N <…> в доме N <…> по ул. <…>, а также нарушениях, обнаруженных в указанном жилище, в том числе, системе естественной вентиляции квартиры, а также при установке и эксплуатации ВПГ «Stavrolit»; показания потерпевшей З. данные ею в судебном заседании; показания допрошенного в судебном заседании подсудимого Х. Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, по мнению заместителя Генпрокурора, достоверно свидетельствует о том, что в соответствии с производственной инструкцией Х. должен был проводить работы по техническому обслуживанию и ремонту газоиспользующего оборудования, в число которых входит визуальный осмотр, проверка наличия тяги и состояния соединительных дымоотводящих труб и т.п. В случае обнаружения нарушений требований безопасности при эксплуатации приборов он обязан был принять меры к их устранению вплоть до отключения подачи газа с установкой опломбированной заглушки. Не выполнив эти обязанности и безразлично относясь к возможной гибели людей, Х. создал условия, при которых неправильно установленное газовое оборудование продолжило работать, вследствие чего в помещении квартиры произошло накопление угарного газа, что повлекло смерть Б.
При таких обстоятельствах, как считает заместитель Генпрокурора, между действиями (бездействием) Х., ненадлежаще исполнившего свои профессиональные обязанности, и наступлением смерти Б. усматривается прямая причинно-следственная связь.
Кроме того, как указывает заместитель Генпрокурора, фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и установленные судом первой инстанции, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий Х. как более тяжкого преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, а именно оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть человека, что в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Заместитель Генпрокурора просит отменить вынесенные в отношении Х. кассационное постановление, апелляционное постановление Верховного Суда и возвратить данное уголовное дело прокурору г. Нальчика на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Судебная коллегия приходит к следующим выводам:
Пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия (ст. 401.6 УПК РФ).
Кассационное постановление вынесено с нарушениями указанных требований закона.
Принимая решение об отмене суды сославшись на ряд доказательств, в том числе, заключение строительно-технической экспертизы о нарушениях Инструкции при установке и эксплуатации ВПГ «Stavrolit», нарушениях в устройстве систем вентиляции и дымоудаления, о причинах образования и скопления угарного газа при эксплуатации проточного газового водонагревателя (ВПГ) в помещении квартиры, в которой наступила смерть Б. от отравления угарным газом, а также самовольное изменение предусмотренных проектом конструктивно-планировочных решений в квартире (демонтаж двери между кухней и прихожей и части фасадной стены, устройство незаконной пристройки к фасадной стене кухни, что ухудшило условия воздухообмена для обеспечения процессов горения и удаления вредностей в зоне установки (эксплуатации) газоиспользующего оборудования с открытой камерой сгорания, показания потерпевшей З. о том, что переустройство и перепланировка в квартире проводилась нанятыми рабочими, а не осужденным Х., пришел к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Х. и наступившими последствиями — смертью Б.
При этом суд кассационной инстанции указал в постановлении, что образование и скопление угарного газа в квартире, повлекшее смерть потерпевшего Б. находится в причинно-следственной связи с совокупностью обстоятельств, возникших не от действий (бездействия) Х., а от действий других лиц, проводивших установку проточного газового водонагревателя с нарушением инструкции по его установке и эксплуатации, работы по переоборудованию и изменению конструкции общедомовой системы вентиляции и дымоудаления, переустройству крыши здания из невентилируемой (плоской) на вентилируемую (чердачную), изменению предусмотренных проектом конструктивно-планировочных решений в квартире, что повлекло изменение потоков распределения и перемещения воздуха между помещениями, ухудшение условий воздухообмена для обеспечения процессов горения и удаления вредностей в зоне установки (эксплуатации) газоиспользующего оборудования с открытой камерой сгорания, а также в результате неправильной эксплуатации газового оборудования в квартире, выраженной в необеспечении постоянного притока воздуха.
Суд кассационной инстанции также обратил внимание на то, что Х. не являлся лицом или работником управляющей организации, которые несут ответственность перед собственниками помещений в многоквартирном доме за оказание услуг и выполнение работ, обеспечивающих надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, качество которых должно соответствовать требованиям технических регламентов и утвержденных Правительством РФ правил содержания общего имущества в многоквартирном доме.
Ошибка суда первой инстанции, по мнению кассационного суда общей юрисдикции, основана на неправильном применении уголовного закона: признании преступлением деяния, не содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, а именно отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Х. и наступившими последствиями — смертью Б.
Судом первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что в обязанности Х., работавшего слесарем по эксплуатации и ремонту газового оборудования 2 разряда службы внутридомового газового оборудования участка N 3 филиала АО «Газпром газораспределение Нальчик», при техническом обслуживании газопроводов и газового оборудования, входило: визуальная проверка соответствия монтажа газовых аппаратов, приборов, газопроводов и помещений требованиям СНиП, «Систем газораспределения и газопотребления»; производство осмотра газового оборудования и проверка у бытовых газовых аппаратов и приборов, с отводом продуктов сгорания в дымоход, состояния соединительных металлических труб, наличие тяги в дымовых и вентиляционных каналах до и после включения аппаратов, работоспособность бытовых газовых аппаратов и приборов; герметичность газового оборудования; выдача, в случае необходимости, владельцам жилых помещений предписаний на устранение нарушений требований безопасности эксплуатации газового оборудования, а при нарушении потребителями ГОСТов «Правил пользования газом в быту» и невыполнении выданных предписаний — отключение бытовых аппаратов и приборов с установкой опломбированной заглушки до устранения выявленных нарушений.
Доказательства приведены в приговоре, в том числе показаний потерпевшей З. пояснившей суду, что смерть ее мужа — Б. наступила в квартире в результате отравления угарным газом от работы газового оборудования. Работник газовой службы Х., приходивший в ее квартиру 11.10.2017, каких-либо работ, в частности, проверку работы газоиспользующих приборов — водонагревателя проточного газового (ВПГ), осмотр и проверку газового оборудования, установленного в квартире, с отводом продуктов сгорания в дымоход, состояния соединительных металлических труб, наличие тяги в дымовых и вентиляционных каналах до и после включения газовых аппаратов, фактически не проводил, а лишь выдал ей акт сдачи-приемки работ, удостоверяющий соответствие работ и услуг требованиям безопасности, получив при этом деньги за свои услуги, и ушел. Х. также не говорил ей о том, что вмонтированный в шкаф кухни водонагреватель проточный газовый (ВПГ) установлен с нарушением требований безопасности и эксплуатации газового оборудования, а также не предупреждал ее о возможных последствиях эксплуатации указанного газового водонагревателя. Данные показания свидетеля не были признаны недопустимым доказательством.
Указание суда кассационной инстанции на противоречия, допущенные судом первой инстанции при описании в приговоре формы вины Х., не является основанием для принятия решения о прекращении уголовного дела по такому основанию, как отсутствие в деянии обвиняемого состава преступления.
Судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационного представления о наличии в данном уголовном деле обстоятельств, дающих основание для квалификации действий Х. как более тяжкого преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.
Статьей 238 УК РФ предусмотрена ответственность за выполнение работ или оказание услуг, которые по своим свойствам или качеству не отвечают требованиям, установленным в федеральных законах, а также в принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актах РФ, если эти работы или услуги являются опасными для жизни или здоровья человека.
Квалифицирующим признаком данного преступления является совершение указанного деяния, если оно повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека (п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ).
Субъектом выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, может являться как руководитель организации, осуществляющей такую деятельность, независимо от ее организационно-правовой формы, или индивидуальный предприниматель, или их работник, так и лицо, фактически осуществляющее выполнение работ, оказание услуг без соответствующей государственной регистрации.
Деяния, перечисленные в ст. 238 УК РФ, характеризуются умышленной формой вины. В связи с этим при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) лица состава такого преступления органом предварительного расследования и судом должно быть установлено, что несоответствие выполнения работ или оказания услуг требованиям безопасности охватывалось его умыслом.
При описании преступного деяния суд в приговоре указал, что Х., осуществляя свои служебные, должностные обязанности, в процессе проведения работ по техническому обслуживанию, допустил указанные в приговоре нарушения, приведшие к смерти Б. «действуя по неосторожности относительно последствий своих действий, а именно проявляя преступную небрежность к последствиям, не предвидя при этом возможность причинения смерти одному из жильцов данной квартиры, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия в виде создания угрозы жизни и здоровью потребителей в результате возможной утечки в жилые помещения смертельно опасного для человека угарного газа (оксида углерода), сознательно допуская возможность наступления этих последствий и относясь к ним безразлично».
Пятый кассационный суд общей юрисдикции в кассационном постановлении обоснованно обратил внимание на то, что в приговоре при описании деяния Х. суд допустил противоречия, одновременно установив элементы разной формы вины, а именно как неосторожного, так и умышленного деяния, поскольку указал, что Х., «не предвидя возможность причинения смерти одному из жильцов квартиры» (элемент небрежности преступления с неосторожной формой вины, предусмотренный ч. 3 ст. 26 УК РФ), в то же время «сознательно допускал возможное наступление этих последствий, относясь к ним безразлично» (элемент косвенного умысла, предусмотренного ч. 3 ст. 25 УК РФ).
Органом предварительного расследования Х. предъявлено обвинение в совершении преступления по неосторожности, что исключает возможность квалификации его действий (бездействия) как умышленного преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.
Кроме того, в материалах уголовного дела имеется не отмененное постановление следователя следственного отдела по г. Нальчик следственного управления Следственного комитета РФ, вынесенное по факту гибели Б. от отравления угарным газом, которым отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Х., на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, что в соответствии п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ исключает уголовное преследование Х. по ст. 238 УК РФ.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия не может признать обоснованными доводы кассационного представления о возвращении данного уголовного дела прокурору г. Нальчика Кабардино-Балкарской Республики на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Согласно ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ в случае отмены судебного решения суд кассационной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства и преимуществах одних доказательств перед другими, о применении нижестоящими судами того или иного уголовного закона и о мере наказания, а также предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом при повторном рассмотрении данного уголовного дела.
В этой связи, Судебная коллегия определила решение кассации отменить и передать данное уголовное дело на новое кассационное рассмотрение в тот же суд.
Мнение эксперта
Кассационный суд существенно нарушил пределы полномочий суда кассационной инстанции, допущенного в результате необоснованного решения посредством переоценки доказательств. Это привело к искажению принципа объективной истины и сути правосудия.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
Суть допущенного нарушения кассационного суда — выход за рамки, установленные ст. 401.14 УПК РФ, и сделав собственный вывод об отсутствии причинно-следственной связи. Это нарушает принцип, согласно которому оценка доказательств по существу — прерогатива судов первой и апелляционной инстанций.
Верховный Суд правомерно указал, что кассационный суд, формально заявив об отсутствии переоценки, фактически проигнорировал целый блок доказательств (обязанности Х, акт о безопасности, показания потерпевшей), установленных и признанных достоверными судом первой инстанции. Такое выборочное отношение к доказательствам является существенным нарушением.
Кроме того, кассационная инстанция не вправе подменять выводы нижестоящих судов своими, если эти выводы основаны на всесторонне исследованных доказательствах.
Судебная коллегия корректно отклонила довод прокурора о необходимости квалификации по ч. 2 ст. 238 УК РФ, указав, что преступление, вмененное Х., было совершено по неосторожности, в то время как ст. 238 УК РФ предполагает умышленную форму вины в отношении самих действий (оказания опасных услуг). Ст.238 УК РФ с двумя формами вины, а именно действия объективной стороны в виде умысла, а последствия (смерть человека) – по неосторожности. Умысел в действиях Х. однозначно отсутствует.
Отмена кассационного постановления и направление дела на новое кассационное рассмотрение в тот же суд, является единственно верным процессуальным решением. Оно устраняет нарушение, но не предрешает итогового решения по делу, оставляя его на усмотрение суда кассационной инстанции, который должен действовать в рамках закона.
Наличие иной причины трагического события не исключает юридической значимости иной, прямой причины, возникшей из-за преступного бездействия.
Логическая ошибка кассационного суда в том, что расценил наступление смерти из-за совокупности факторов (незаконная перепланировка, неправильный монтаж, плохая вентиляция), значит бездействие Х. теряет свое причиняющее вред значение.
Должностные обязанности Х. направлены на выявление и пресечение опасных факторов при оказании услуг. Его бездействие (невыполнение проверок, выдача ложного акта безопасности) способствовало наступлению последствий, а Х. мог предотвратить реализацию опасности, и создало у потерпевших ложное чувство безопасности. Таким образом, его поведение стало необходимым условием и непосредственной юридической причиной наступления последствий.
Таким образом, Верховный Суд РФ принял верное решение — отменил кассационное решение и передал данное уголовное дело на новое кассационное рассмотрение в тот же суд.
