В определении от 15.06.2023 №305-ЭС23-157 Верховный Суд РФ обратил внимание на обязанность лиц, заявляющих требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, представлять конкретные доказательства в подтверждении своих доводов.

Суть дела

Общество с ограниченной ответственностью «СМГ Импорт» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Федеральной таможенной службе (далее – ФТС) о взыскании убытков в размере 367 557 руб. 54 коп.

Как следует из искового заявления, 18.08.2019 ООО «СМГ ИМПОРТ» подало в Северо-Западный акцизный таможенный пост (специализированный) Центральной акцизной таможни декларацию на товары (далее ДТ) № 10009190/180819/0003163 для таможенного декларирования в соответствии с таможенной процедурой.

19.08.2019 товары выпущены Северо-Западным акцизным таможенным постом (специализированным) Центральной акцизной таможни в соответствии с заявленной таможенной процедурой.

При этом, согласно п.1 письма ФТС РФ от 15.05.2008 № 01-11/19274 «Об оформлении и выдаче ПТС, ПШТС и ПСМ» паспорта должны оформляться на транспортные средства и самоходные машины в день завершения таможенного оформления (т.е. дата оформления паспорта должна соответствовать дате выпуска) и выдаваться сразу после завершения таможенного оформления.

Вместе с тем должностными лицами Северо-Западного акцизного таможенного поста Центральной акцизной таможни паспорт на самоходные машины и другие виды техники (далее также ПСМ) на ледозаливочные комбайны, задекларированные в ДТ №10009190/180819/0003163, Обществу при выпуске указанных самоходных машин выданы не были.

30.08.2019 Общество направило в Северо-Западный акцизный таможенный пост (специализированный) заявление о выдаче паспортов самоходных машин по 7 ДТ, в том числе по ДТ № 10009190/180819/0003163.

В ответ на указанное заявление Обществом было получено письмо Центральной акцизной таможни от 03.10.2019 № 45-28-10/4533, в соответствии с которым Обществу отказано в выдаче ПСМ.

Далее Обществом отказы в выдаче ПСМ были оспорены (дело № А56-111326/2019, дело № А40-325418/2019).

07.07.2020 Центральная акцизная таможня выдала Обществу ПСМ № RU TK 321686 от 07.07.2020 и далее была произведена оплата согласно договору поставки.

Общество посчитало, что в связи с неправомерными бездействием и решением Центральной акцизной таможни о невыдаче ООО «СМГ ИМПОРТ» ПСМ, Общество понесло убытки, выразившиеся в невозможности использования длительное время в предпринимательской деятельности денежных средств в размере 8.478.333 рублей 33 копеек, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим заявлением.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2022 г. по делу № А40-281504/2021 в удовлетворении иска отказано полностью.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2022 г. по вышеуказанному делу решение Арбитражного суда города Москвы отменено. Суд апелляционной инстанции постановил: взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной таможенной службы за счет казны Российской Федерации в пользу ООО «СМГ ИМПОРТ» в возмещение убытка 367 557 руб. 54 коп. и в возмещение расходов на оплату государственной пошлины 13 352 рублей.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03 ноября 2022 года постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 июля 2022 года по делу № А40-281504/21 оставлено без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2023 №305-ЭС23-157 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2022 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.11.2022 по делу № А40-281504/2021 Арбитражного суда города Москвы отменено: решение Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2022 по тому же делу оставить в силе.

Позиция Верховного Суда

Из приведенных положений гражданского законодательства (ст. ст. 15, 16, 1069, 1082 ГК РФ) и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации (от 23.06.2015 № 25, от 24.03.2016 № 7) следует, что вред (убытки) в форме упущенной выгоды подлежит возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен кредитором (потерпевшим) в обычных условиях оборота, либо при совершении специальных приготовлений для его извлечения, но возможность получения дохода была утрачена.

Принимая во внимание объективную сложность доказывания убытков и необходимость обеспечения правовой защищенности участников экономического оборота при необоснованном посягательстве на их права, отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан только на том, что кредитор (потерпевший) не представил доказательства, которые бы подтверждали реальную возможность получения им дохода в будущем. В то же время кредитор (потерпевший) не освобождается от обязанности доказать, что в рамках осуществляемой им деятельности у него имелась как таковая возможность получения дохода определенного типа и адекватной причиной, по которой эта возможность не была реализована, явились именно незаконные действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц.

Само по себе указание лицом на наличие у него имущественных потерь без представления доказательств, объясняющих их характер и состав, а также причинность возникновения потерь, не может быть признано достаточным доказательством возникновения убытков в форме упущенной выгоды.

При этом публично-правовые механизмы восстановления имущественного положения участников оборота, например, установленные законодательством о налогах и сборах правила начисления процентов (статья 79 Налогового кодекса Российской Федерации), также предусматривают обязанность государства по выплате компенсации, определенной по ключевой ставке Банка России, только для случаев излишнего взыскания соответствующих платежей в бюджет, в том числе излишнего взыскания утилизационного сбора при ввозе транспортных средств (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 47-П).

Возможность определения размера вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов исходя из экономических показателей, отражающих стоимость денег в экономике, соответствующими нормами гражданского законодательства не предусмотрена. Расчет размера упущенной выгоды на основании ключевой ставки Банка России носит упрощенный характер, поскольку основывается на предположении о целесообразности совершения кредитором (потерпевшим) сделок, связанных с предоставлением свободных денежных средств в долг иным участникам оборота (или) размещения денежных средств во вклады 8 и возможности совершения указанных операций по ставке, которая совпадает с ключевой или является близкой к ней.

Однако применение такого упрощенного порядка определения размера вреда означало бы освобождение лица от обязанности доказывания обстоятельств, с наличием которых согласно взаимосвязанным положениям статей 15, 1069 и 1082 Гражданского кодекса связывается наступление ответственности казны, что в отсутствие соответствующего законодательного регулирования нельзя признать правомерным.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации посчитала, что оспариваемые судебные акты арбитражных судов апелляционной и кассационной инстанций подлежат отмене, а решение суда первой инстанции подлежит оставлению в силе.

Мнение эксперта

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, бремя доказывания наличия и размера ущерба лежит на истце.

Вместе с тем, заявленная истцом в качестве убытков сумма в размере 367 557,54 руб., рассчитанная исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, по своей правовой природе не является и не может являться убытками, исходя из положений действующего гражданского законодательства.

Указанная Истцом сумма не является реальным ущербом ввиду того, что не является расходами, которые лицо произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права вследствие отсутствие такового.

Вместе с тем, указанная сумма не является и упущенной выгодой, поскольку последней признается именно неполученные доходы, которые могло бы получить лицо при отсутствии факта нарушения права.

Верховный Суд РФ, по моему мнению, абсолютно верно обратил внимание, что ссылка истца на тот факт, что какое-то время он не мог исполнить договор перед контрагентом из-за действий таможенного органа, само по себе не может являться доказательством упущенной выгоды, если истец не докажет, что получил меньший доход, чем мог бы, исполнив обязательства в срок.

В каждом конкретном случае одного голословного утверждения об упущенной выгоде недостаточно: необходимо подкреплять доводы соответствующими документальными доказательствами.

На то, что само по себе указание лицом на наличие у него имущественных потерь без представления доказательств, объясняющих их характер и состав, а также причинность возникновения потерь, не может быть признано достаточным доказательством возникновения убытков в форме упущенной выгоды, указывают и суды нижестоящих инстанций.

В частности, аналогичной позиции придерживаются: Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.03.2024 № Ф04-8058/2020 по делу N А45-19150/2015), Арбитражный суд Центрального округа (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 05.02.2024 № Ф10-6358/2023 по делу № А83-7471/2022), Шестой кассационный суд общей юрисдикции (Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24.01.2024 по делу № 88-1385/2024, 2-382/2023), Арбитражный суд Поволжского округа (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 21.12.2023 № Ф06-10800/2023 по делу № А57-10772/2023), Девятый кассационный суд общей юрисдикции (Определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 24.10.2023 № 88-10462/2023), а также Четвертый кассационный суд общей юрисдикции (Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 20.07.2023 по делу N 88-21507/2023, 2-5718/2022).

Халитова Диана. Юрист ООО «Юридическая фирма «Ялилов и Патнеры», член Ассоциации юристов России

Таким образом, заявляя о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, прежде всего необходимо подкреплять свои доводы документальными доказательствами и конкретным, подробным расчетом: самого по себе указания на наличие имущественных потерь без представления доказательств, объясняющих их характер и состав, а также причинность возникновения таких потерь, недостаточно.

Халитова Диана. Юрист ООО «Юридическая фирма «Ялилов и Патнеры», член Ассоциации юристов России.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *