16 февраля 2026 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации вынесла Определение № 22-КГ25-3-К5 по делу № 2-481/2024, в котором указала, что при установлении статуса фактического воспитателя для целей получения социальных выплат недопустимо игнорировать факт получения лицом государственных выплат на содержание ребёнка и вознаграждения приёмному родителю. Верховный Суд подчеркнул, что данные обстоятельства имеют самостоятельное юридическое значение, поскольку позволяют разграничить фактическое воспитание за счёт собственных средств и исполнение обязанностей опекуна (приёмного родителя) в условиях государственного материального обеспечения ребёнка.
Фабула спора
<… Л.А.> обратилась в суд с заявлением об установлении факта воспитания и содержания <… В.В.> в течение более пяти лет до достижения им совершеннолетия. Установление данного юридического факта связано с получением страховых и иных социальных выплат, мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы. Из материалов дела следовало, что мать ребёнка была лишена родительских прав, отец в установленном законом порядке не был определён, а сама <… Л.А.> была назначена опекуном несовершеннолетнего, ребёнок воспитывался в её приёмной семье, проживал с ней до совершеннолетия, а на его содержание в разные периоды предоставлялись предусмотренные законом выплаты и иные меры материального обеспечения.
Суд первой инстанции заявление удовлетворил. Он исходил из того, что заявитель длительное время фактически воспитывала <… В.В.>, обеспечивала его бытовые, образовательные и иные повседневные потребности, в связи с чем имеются основания для установления факта воспитания и содержания ребёнка более пяти лет до достижения им совершеннолетия.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявления. Апелляционная инстанция исходила из того, что <… Л.А.> являлась опекуном и приёмным родителем ребёнка, а на его содержание получала предусмотренные государством денежные выплаты, поэтому не может рассматриваться как фактический воспитатель в том правовом смысле, который связывается с самостоятельным содержанием воспитанника за счёт собственных средств.
Пятый кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и принял новое решение об удовлетворении заявления. Кассационный суд посчитал, что апелляционная инстанция формально истолковала статус фактического воспитателя, неправомерно поставив его в зависимость от факта получения денежных средств на подопечного, и не учла цель социальных выплат, предусмотренных для лиц, фактически воспитавших погибшего военнослужащего. При этом суд кассационной инстанции не дал правовой оценки обстоятельствам получения <… Л.А.> госпособий и вознаграждения приёмному родителю.
Не согласившись с выводами кассационного суда общей юрисдикции, ФКУ «Военный комиссар Республики Северная Осетия – Алания» обжаловал кассационное определение от 01 июля 2025 г. в Верховный Суд РФ.
Позиция ВС РФ
Верховный Суд Российской Федерации указал, что правовое регулирование опеки, приёмной семьи и фактического воспитания не является тождественным и не подлежит смешению. Для детей, оставшихся без попечения родителей и переданных под опеку либо в приёмную семью, законом предусмотрены конкретные меры государственного материального обеспечения, включая денежные средства на содержание ребёнка и вознаграждение приёмному родителю. Фактический воспитатель, напротив, по смыслу семейного законодательства и связанных с ним правовых последствий — это лицо, которое содержит и воспитывает ребёнка не в силу установленной законом формы устройства, а добровольно и за счёт собственных средств.
Судебная коллегия подчеркнула, что при рассмотрении заявления <… Л.А.> определяющим юридически значимым обстоятельством является установление не только самого факта воспитания ребёнка, но и того, содержался ли он в течение не менее пяти лет до совершеннолетия исключительно за счёт собственных денежных средств заявителя. Для правильного разрешения дела подлежали выяснению конкретные обстоятельства: являлась ли <… Л.А.> получателем вознаграждения как приёмный родитель, какие выплаты на содержание ребёнка ей назначались и выплачивались, исполняли ли органы опеки и попечительства обязанность по материальному обеспечению несовершеннолетнего в период его пребывания в приёмной семье.
Верховный Суд пришёл к выводу, что Пятый кассационный суд общей юрисдикции, отменяя апелляционное определение и принимая новое решение об удовлетворении заявления, оставил без внимания именно эти юридически значимые обстоятельства. Кассационная инстанция не дала правовой оценки факту получения заявителем денежных средств от государства на содержание ребёнка и вознаграждения по договору о приёмной семье, хотя без этого невозможно сделать законный вывод о наличии статуса фактического воспитателя применительно к спору о социальных выплатах. По этой причине вывод кассационного суда о неправомерной дифференциации прав фактических воспитателей в зависимости от получения ими денежных средств за опекунство Верховный Суд признал не основанным на законе.
Таким образом, Верховный Суд указал, что игнорирование обстоятельств, связанных с государственным финансированием содержания ребёнка, является существенным нарушением норм материального и процессуального права.
Мнение эксперта
Рассматриваемое определение Верховного Суда РФ имеет принципиальное значение для практики, поскольку в нём последовательно разграничиваются правовой режим опеки (приёмной семьи) и институт фактического воспитания применительно к праву на специальные социальные выплаты в связи с гибелью военнослужащего. Верховный Суд исходит из того, что государство создало для детей, оставшихся без попечения родителей и переданных под опеку, в том числе в приёмную семью, систему полного государственного обеспечения (расходы на оплату труда приёмных родителей, содержание приёмных детей осуществляется за счёт средств бюджета, начисляются предусмотренные законодательством выплаты и иные меры социальной поддержки).
Якубова Ольга Алексеевна, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России, юрист
Из мотивировочной части Определения Верховного Суда для правоприменения следуют следующие ориентиры:
- При признании лица фактическим воспитателем для целей получения специальных социальных выплат суд обязан установить, за счёт каких источников фактически обеспечивалось содержание ребёнка — исключительно ли за счёт собственных средств заявителя либо с использованием бюджетного финансирования.
- Факт получения заявителем денежных средств на содержание подопечного и вознаграждения приёмному родителю относится к числу юридически значимых обстоятельств и подлежит прямой и самостоятельной правовой оценке, а не может оставаться вне исследования суда.
- Если содержание ребёнка осуществлялось в рамках установленной законом системы опеки и приёмной семьи за счёт средств бюджета, это обстоятельство имеет определяющее значение для вывода о наличии либо отсутствии у заявителя статуса фактического воспитателя в рассматриваемой категории дел и может служить основанием для отказа в признании такого статуса для целей получения спорных выплат.
Таким образом, фактические воспитатели в смысле семейного и специального законодательства представляют собой иную категорию лиц, которые осуществляют воспитание и содержание ребёнка вне рамок опеки, приёмной семьи или патроната, не пользуясь системой государственных выплат и вознаграждений, несут расходы на содержание воспитанника за счёт собственных средств и фактически выполняют родительские обязанности по добровольному принятию на себя бремени содержания и воспитания. Именно таким лицам законодатель предоставляет право, как на содержание со стороны воспитанников, так и на меры социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего.
Исходя из этого, в рассматриваемой категории дел ключевой критерий может быть конкретизирован следующим образом: «под полным содержанием ребёнка понимаются действия лица по обеспечению его всем необходимым (питанием, одеждой, жильём, обучением, лечением и иными повседневными потребностями) за счёт собственных денежных средств при полном отсутствии материальной поддержки со стороны государства, когда доходы и (или) имущество этого лица фактически являются единственным источником средств существования воспитанника».
Такое толкование фактического воспитания, по сути, существенно сужает круг лиц, которые могут быть признаны фактическими воспитателями именно для целей получения соответствующих социальных выплат, исключая из него опекунов и приёмных родителей, содержавших ребёнка с использованием государственных выплат на его содержание и (или) вознаграждения за воспитание в приёмной семье.
Ошибка Пятого кассационного суда общей юрисдикции, на которую прямо указывает Верховный Суд, заключается в том, что, признавая неправомерными выводы апелляционной инстанции и удовлетворяя заявление <… Л.А.>, кассационный суд не применил к спору указанное правовое разграничение и не исследовал юридически значимые обстоятельства, связанные с государственным финансированием содержания ребёнка. Суд кассационной инстанции не установил, была ли <… Л.А.> получателем вознаграждения приёмному родителю и мер социальной поддержки, предусмотренных для детей, оставшихся без попечения родителей, какие именно выплаты были ей назначены и выплачены, исполняли ли органы опеки и попечительства обязанности по материальному обеспечению ребёнка в приёмной семье. Тем самым кассационный суд пришёл к выводу о наличии статуса фактического воспитателя без правовой оценки обстоятельств, которые по позиции Верховного Суда могут исключать признание такого статуса в рассматриваемом специальном смысле.
Для дальнейшей практики данное определение задаёт жёсткий, но ясный ориентир, что по делам о признании лица фактическим воспитателем для целей получения социальных выплат в связи с гибелью военнослужащего суд обязан устанавливать не только факт воспитания и продолжительность совместного проживания, но и источник содержания ребёнка. При наличии опеки или приёмной семьи на возмездных условиях суд должен детально выяснить, назначались ли и фактически ли выплачивались заявителю денежные средства на содержание ребёнка и вознаграждение приёмному родителю, в каком объёме и за счёт каких бюджетов, а также исполнялись ли компетентными органами обязанности по материальному обеспечению подопечного. Отсутствие такой оценки, как это имело место в определении кассационной инстанции, Верховный Суд квалифицирует как существенное нарушение норм материального и процессуального права, способное повлиять на исход дела и повлечь отмену судебного постановления.
