Определение Верховного Суда РФ от 07.10.2025 №5-КГ25-88-К2 указывает на необходимость конкретной исчерпывающей мотивации отказа в приведении к исполнению решения третейского суда по основанию противоречия публичному порядку.
Суть дела
Третейским судом, образованным для разрешения конкретного спора, в составе единоличного арбитра принято решение, которым удовлетворены исковые требования истца к ответчику о прекращении права ответчика на 2/3 доли в праве собственности на квартиру, о признании за истцом права на эту долю, регистрации перехода к нему права собственности, о признании истца лицом, выплатившим компенсацию за 2/3 доли в праве собственности на квартиру в размере 200 000 руб.
Истец обратился в суд с заявлением, в котором просил выдать исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении заявления отказано. По мнению судов, рассмотрение спора о прекращении права собственности и признании права собственности на недвижимое имущество относится к исключительной компетенции районных судов, в связи с чем третейский суд вышел за пределы своей компетенции, нарушил основополагающие принципы российского права, а приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации
Истец обратилась в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на указанные судебные акты.
Позиция Верховного Суда РФ
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, Верховный Суд РФ отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Согласно статье 41 Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» арбитражное решение признаётся обязательным и подлежит немедленному исполнению сторонами, если в нём не установлен иной срок исполнения. При подаче стороной в компетентный суд заявления в письменной форме арбитражное решение принудительно приводится в исполнение путём выдачи исполнительного листа в соответствии с данным федеральным законом и положениями процессуального законодательства Российской Федерации. В силу пункта 1 статьи 42 указанного выше федерального закона в приведении арбитражного решения в исполнение путём выдачи исполнительного листа может быть отказано лишь по основаниям, установленным процессуальным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с частью 4 статьи 425 ГПК РФ при рассмотрении дела в судебном заседании суд устанавливает наличие или отсутствие предусмотренных оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда путём исследования представленных в суд доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.
Суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что:
1) спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства;
2) приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, та часть решения, которая не противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть признана или приведена в исполнение.
Согласно статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней; регистрации подлежат право собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения, постоянного пользования, ипотека, сервитута, а также иные права в случаях, предусмотренных данным кодексом и иными законами.
Как предусмотрено статьей 14 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», основаниями для осуществления государственного кадастрового учёта и (или) государственной регистрации прав являются вступившие в законную силу судебные акты.
Согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ, третейские суды, будучи альтернативной формой защиты права и действуя в качестве институтов гражданского общества, наделены публично значимыми функциями, но не входят в российскую судебную систему и не осуществляют судебную власть. Стороны спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым своё право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для такого суда, чьё решение обязательно для сторон на основе добровольного исполнения, а принудительное исполнение находится за пределами третейского разбирательства и является задачей государственных судов и органов принудительного исполнения. При этом право на судебную защиту обеспечивается возможностью обратиться в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности, путём подачи заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение. Применительно к гражданско-правовым спорам о правах на недвижимое имущество Конституционный Суд РФ признал допустимым рассмотрение третейскими судами таких гражданско-правовых споров о правах на недвижимое имущество и государственную регистрацию соответствующих прав на основании решений третейских судов.
В пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража» разъяснено, что решение третейского суда, вынесенное по спору о правах на недвижимое имущество, в том числе не требующее принудительного приведения в исполнение, само по себе не является основанием для осуществления государственного кадастрового учёта и (или) государственной регистрации прав. Для целей осуществления государственного кадастрового учёта и (или) государственной регистрации прав на основании такого решения третейского суда требуется соблюдение процедуры, установленной гл. 47 ГПК РФ, § 2 гл. 30 АПК РФ.
В связи с этим по указанной категории споров судам следует принимать к рассмотрению заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, даже если соответствующее решение по своей природе не требует принудительного приведения в исполнение (например, решения третейских судов о признании за истцом права собственности или иных прав на объекты недвижимого имущества, находящиеся на территории Российской Федерации).
В постановлении Конституционного Суда РФ от 03.10.2023 № 46-П указано, что и после реформы третейского разбирательства сохраняют силу правовые позиции об отсутствии влияния необходимости государственной регистрации прав на недвижимое имущество на природу спора об этих правах: отношения по поводу регистрации нельзя считать элементом спорного правоотношения, суть которого остаётся гражданско-правовой, тогда как «публичный эффект» появляется лишь после удостоверения государством результатов сделки или иного юридически значимого действия. Поскольку публичный порядок включает в себя основополагающие принципы российского права, его нарушение не может быть установлено ввиду лишь того обстоятельства, что гражданско-правовой спор, рассмотренный третейским судом и прямо не исключённый законодателем из числа способных быть предметом арбитража, обладает публичной значимостью. Вместе с тем констатация такого нарушения не исключается, если с учётом обстоятельств дела, в том числе обстоятельств заключения арбитражного соглашения, государственный суд сделает вывод о том, что стороны рассчитывают создать видимость частноправового спора и получить формальные основания для регистрации прав на недвижимость в обход предписаний закона. Вывод о противоречии решения третейского суда публичному порядку должен быть мотивирован в определении государственного суда, который не вправе ограничиваться общим указанием на наличие такого нарушения.
Комментарий специалиста
Рассматриваемое определение представляет собой применение в конкретном споре позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлениях от 16.04.2024 № 18-П, от 03.10.2023 № 46-П, от 26.05.2011 № 10-П применительно к компетенции третейских судов рассматривать споры о правах на недвижимое имущество и приведении к принудительному исполнению таких решений государственными судами.
управляющий партнер юридической компании ЮКО Юлия Иванова
Необходимо выделить следующие подходы к решению указанных вопросов:
Во-первых, исходя из того, что на рассмотрение третейского суда (как постоянно действующего, так и образованным для решения конкретного спора) может быть передан любой гражданско-правовой спор, к их компетенции относятся и споры о правах на недвижимое имущество. При решении вопроса о приведении к исполнению решения третейского суда недопустимо использовать такое основание для отказа, как отсутствие компетенции третейского суда,
Во-вторых, отнесение таких споров к компетенции третейских судов не создает свойство обязательности решений третейских судов непосредственно для органов публичной власти и третьих лиц. Отношения по поводу государственной регистрации нельзя считать содержательным элементом спорного частного правоотношения, а публично-правовой элемент появляется лишь после государственной регистрации права. Соответственно, решение третейского суда по результатам рассмотрения спора о правах на недвижимое имущество должно быть легитимировано государственным судом путем признания и приведения к исполнению.
В-третьих, наличие такого основания в отказе в признании решения третейского суда, как противоречие публичному порядку, должно быть установлено и установит и исчерпывающим образом мотивировано с указанием, в чем именно конкретно состоит противоречие и конкретных положений публичного порядка, им затронутых. При этом, разрешение третейским судом спора о праве на недвижимое имущество не является нарушением публичного порядка.
