Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации 1 декабря 2025 года вынесено определение по делу № 60-КГ25-1-К9, в рамках которого Суд отменил решения апелляционной и кассационной инстанций и оставил в силе решение суда первой инстанции, обязавшее УМВД принять семью погибшего сотрудника на учёт для получения единовременной социальной выплаты на приобретение или строительство жилья.
Суть дела
Сотрудник полиции — Ч.С.А., с 2010 года проходил службу в УМВД России по Ростовской области, а с февраля 2017 года – в УМВД России по Камчатскому краю, проживал с семьей в квартире, предоставленной администрацией города по договору коммерческого найма.
В июле 2022 года Ч.С.А. умер от онкологического заболевания, полученного в период службы.
В марте 2023 г. Его супруга — Ч.И.В. обратилась в УМВД России по Камчатскому краю с заявлением о постановке супруга и членов семьи на учёт для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, предусмотренной ст. 4 ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» № 247-ФЗ от 19 июля 2011 г. (далее — Закон № 247-ФЗ)
Решением комиссии УМВД России по Камчатскому краю было отказано в принятии семьи на учёт для получения единовременной социальной выплаты. В связи с тем, что Ч.С.А. и его приемной дочерью менее чем за 5 лет до смерти Ч.С.А. совершены действия, повлекшие ухудшение жилищных условий семьи.
Так, в марте 2018 года Ч.С.А. продал принадлежавший ему на праве собственности жилой дом. В августе 2019 года его приемная дочь – Ф.А.А. передала по договору дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом в пользу матери Ч.С.А.
19.10.2023 Ч.И.В. обратилась в суд с иском о признании незаконным решения комиссии УМВД об отказе в принятии на учет для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, возложения обязанности принять на такой учет.
Суд первой инстанции иск удовлетворил, указал, что ограничения в предоставлении мер социальной поддержки в жилищной сфере сотруднику органов внутренних дел и членам его семьи, считаются допустимыми лишь в том случае, если ими совершались умышленные действия с целью создания искусственного ухудшения жилищных условий и возникновения оснований претендовать на получение единовременной социальной выплаты.
Суд установил, что продажа Ч.С.А. в 2018 году жилого дома в Ростовской области, обусловлена переездом Ч.С.А. с семьей в связи с его переводом на новое место службы, а также необходимостью погашения имевшихся кредитных обязательств. Отчуждение Ф.А.А. принадлежавшей ей 1/ 3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом в Ростовской области связано с ее обучением, осуществлением трудовой деятельности и проживанием с 2018 года в г. Хабаровске.
Кроме того, суд первой инстанции обратил внимание и на то, что Ч.С.А. на дату смерти имел стаж службы в органах внутренних дел более 10 лет, субсидию или иную выплату для приобретения или строительства жилого помещения он не получал, за получением такой выплаты при жизни не обращался, какого-либо жилого помещения в собственности либо по договору социального найма Ч.С.А. и члены его семьи не имеют.
Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, поскольку с момента отчуждения Ч.С.А. и его дочерью имущества, принадлежавшего им на праве собственности до момента смерти Ч. С.А. прошло менее пяти лет. В связи с чем у Ч.С.А. и членов семьи после его смерти не возникло право состоять на учёте для получения единовременной социальной выплаты.
Кассационный суд оставил апелляционное определение в силе.
Позиция Верховного Суда
Верховный Суд РФ признал решения апелляционной и кассационной инстанций незаконными, указав на существенные нарушения норм материального и процессуального права. Судебная коллегия подробно разъяснила, как следует толковать положения части 7 статьи 4 Федерального закона № 247-ФЗ.
ВС РФ подчеркнул, что само по себе отчуждение жилого помещения сотрудником или членами его семьи не является безусловным основанием для отказа в постановке на учёт. Ключевое значение имеет установление умысла — совершены ли эти действия с намерением приобретения права состоять на учёте для получения выплаты. Иными словами, необходимо доказать недобросовестность и злоупотребление правом.
Верховный Суд обратил внимание на правовые позиции Конституционного Суда РФ, согласно которым в делах, где гражданин выступает «слабой стороной» в отношениях с публичным органом, недопустим формальный подход. Суд обязан исследовать фактические обстоятельства по существу, а не ограничиваться формальной констатацией факта отчуждения.
ВС РФ указал, что суд апелляционной инстанции проигнорировал целый ряд юридически значимых обстоятельств, установленных судом первой инстанции:
· продажа дома в Ростовской области в 2018 году была связана с переездом семьи к новому месту службы сотрудника, то есть обусловлена служебной необходимостью;
· денежные средства от продажи были направлены на погашение кредитов, оплату съёмного жилья и обустройство многодетной семьи на новом месте;
· приемная дочь — Ф.А.А. с 2018 года проживала отдельно в связи с обучением в г. Хабаровске и не была указана в заявлении как член семьи, на которого испрашивается выплата;
· сам сотрудник при жизни с заявлением о выплате не обращался, что также опровергает наличие умысла на искусственное создание нуждаемости;
· на момент смерти ни Ч.С.А., ни члены его семьи не имели жилья в собственности или по договору социального найма.
Верховный Суд отметил, что апелляционная инстанция, отменяя решение суда, не установила новых обстоятельств и не исследовала новых доказательств, а лишь иначе истолковала нормы права — притом ошибочно. Формальный подход к применению пятилетнего срока без учёта целей совершённых сделок привёл к нарушению права семьи сотрудника на социальную защиту.
Поскольку суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал все обстоятельства и правильно применил нормы права, ВС РФ отменил акты апелляции и кассации и оставил в силе решение суда первой инстанции об удовлетворении иска.
Экспертное мнение
Данное определение Верховного Суда имеет принципиальное значение для судебной практики по спорам, связанным с предоставлением социальных выплат сотрудникам правоохранительных органов и членам их семей.
ВС РФ чётко разграничил понятия «отчуждение имущества» и «намеренное ухудшение жилищных условий». Не всякое отчуждение влечёт применение пятилетнего ограничительного срока — необходимо доказать именно умысел на создание искусственной нуждаемости. Это важнейший ориентир для судов, направленный на исключения случаев формального применения части 7 статьи 4 Закона № 247-ФЗ.
Адвокат, член Союза юристов-блогеров при Ассоциации юристов России Филиппова Евгения Александровна
Верховный Суд подтвердил, что переезд семьи сотрудника в связи с его переводом в другой регион не может расцениваться как действие, направленное на получение выплаты. Это объективная жизненная ситуация, вызванная служебной необходимостью, и возлагать на семью негативные последствия такого переезда несправедливо.
Обращает на себя внимание последовательная позиция ВС РФ о недопустимости формального подхода в делах, затрагивающих социальные права граждан. Суд прямо сослался на позиции Конституционного Суда РФ, требующие от судов исследовать обстоятельства по существу.
Важным является указание на то, что действия совершеннолетних детей, проживающих отдельно и не претендующих на включение в состав семьи для получения выплаты, не должны учитываться при оценке нуждаемости семьи сотрудника.
Это решение служит дополнительной гарантией защиты прав граждан, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Оно также напоминает правоприменителям, что за формальной буквой закона всегда должны стоять справедливость и учёт реальных обстоятельств дела.
