Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2025 года № 30-П была разрешена проблема конституционности ряда ключевых положений законодательства, регулирующих предоставление жилищных гарантий детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, а также лицам из их числа.
Суть дела
Основанием для рассмотрения дела послужила жалоба гражданки, относящейся к категории детей-сирот, которая с 2014 года состояла в списке лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями в одном из субъектов Российской Федерации. Не дождавшись предоставления жилья за счет бюджетных средств и создав семью, заявительница в 2022 году самостоятельно приобрела квартиру в собственность. Сделка была совершена с привлечением средств ипотечного кредита со сроком погашения 30 лет, а также средств материнского (семейного) капитала и собственных средств. При этом ранее, в порядке, установленном региональным законодательством, заявительнице было выдано именное свидетельство (сертификат), удостоверяющее право на получение выплаты для приобретения жилья.
После приобретения квартиры уполномоченными органами власти субъекта Российской Федерации заявительница была исключена из списка нуждающихся, а выданный ей сертификат был признан недействительным. Суды общей юрисдикции поддержали данное решение. Апелляционная и кассационная инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходили из того, что факт наличия у заявительницы жилого помещения в собственности сам по себе свидетельствует о превышении уровня ее обеспеченности общей площадью жилого помещения над учетной нормой. Суды приняли во внимание формальный критерий — общую площадь помещения и количество собственников, не учтя при этом, что в квартире не была зарегистрирована сама заявительница и члены ее семьи, а также то, что жилье было приобретено с использованием непогашенного ипотечного кредита, что создавало для нее долговое бремя и риск утраты жилья в случае неуплаты.
Позиция Конституционного Суда
Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьями 7, 19, 38, 40 и 67.1 Конституции РФ, установил следующее:
В отношении подпункта 2 пункта 3¹ статьи 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»:
Данное положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает, что самостоятельное обеспечение себя и своей семьи жилым помещением, приобретенным лицом из числа детей-сирот на средства обеспеченного залогом этого помещения банковского кредита, может само по себе, в силу одного этого факта, лишать его права на бесплатное предоставление жилого помещения государством по основаниям и в порядке, предусмотренным указанным Федеральным законом.
Конституционный Суд указал, что приобретение лицами из числа детей-сирот жилья для себя и своей семьи в целях постоянного проживания за счет средств ипотечного кредита, обязательства по которому полностью не исполнены, не должно учитываться при определении их уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения, а тем более расцениваться в качестве обстоятельства, освобождающего государство от взятого им на себя обязательства обеспечить таких лиц благоустроенным жилым помещением.
Суд подчеркнул, что иное приводило бы к несовместимой с положениями статей 40 и 67.1 (часть 4) Конституции Российской Федерации ситуации, когда вынужденное приобретение указанными лицами жилого помещения за счет средств ипотечного кредита – вследствие длительного непринятия государством соответствующих мер социальной поддержки – фактически санкционировало бы лишение их предусмотренного в законе права на бесплатное предоставление жилья за счет бюджетных средств.
В отношении подпункта 3 пункта 4 статьи 8 Федерального закона № 159-ФЗ и части 4 статьи 10 Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей»:
Данные законоположения, рассматриваемые в системе правового регулирования, по своему конституционно-правовому смыслу не предполагают определения уровня обеспеченности лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, общей площадью жилого помещения в целях предоставления им жилищных гарантий исходя из наличия и размера долей указанных лиц в праве общей собственности на жилое помещение, в частности приобретенное с использованием в качестве дополнительного финансового источника средств материнского (семейного) капитала.
Конституционный Суд разъяснил, что, поскольку члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с ним, наличие и размер долей в праве общей собственности (в том числе распределение долей исходя из использованных на приобретение квартиры средств материнского (семейного) капитала) для рассматриваемого вопроса правового значения не имеют.
Конституционный Суд признал оспариваемые положения не противоречащими Конституции Российской Федерации, но только в выявленном им конституционно-правовом смысле, который является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике. Суд постановил, что судебные постановления, вынесенные по делу заявительницы в истолковании, расходящемся с этим смыслом, подлежат пересмотру.
Мнение эксперта
Постановление КС РФ № 30-П от 18 июля 2025 года является эталонным примером того, как посредством конституционного правосудия восстанавливается социальная справедливость и исправляются системные перекосы в отраслевом правоприменении. Суд, по сути, выполнил роль «законодателя второй инстанции», придав нормам, допускающим формалистическое толкование, тот смысл, который изначально должен был вытекать из конституционных принципов.
Рассуждая о первом аспекте позиции Суда, следует отметить ее глубокую экономическую и социальную обоснованность. Суд признал, что ипотечное жилье, особенно с долгим сроком погашения, — это не актив, а, по сути, долговое обязательство, сопряженное с высокими рисками. Приравнивание такого жилья к полноценной собственности, принадлежащей на праве собственности без обременений, является юридической фикцией, игнорирующей экономическую реальность. Тем самым Суд защитил граждан от ситуации, когда их вынужденная предприимчивость и готовность взять на себя риски караются лишением государственной поддержки.
Что касается второго аспекта — критерия нуждаемости, — здесь Суд совершил принципиальный поворот от формального к реальному. Указание на то, что ключевое значение имеет не размер доли в праве собственности, а факт совместного проживания и право пользования, является возвращением к исходным принципам жилищного права, где жилище рассматривается прежде всего как объект пользования, а не только как объект вещного права. Это решение блокирует возможность для органов власти манипулировать формальными долями, возникающими, в частности, из-за обязательств по использованию материнского капитала, для отказа в предоставлении поддержки.
В своей совокупности правовые позиции Суда, выраженные в данном Постановлении, формируют новый, более гуманный и соответствующий Конституции стандарт оценки жилищной нуждаемости детей-сирот, который обязан применяться на всей территории Российской Федерации.
Фроловская Юлия Ивановна, кандидат юридических наук, доцент, доцент Кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации
