Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело (Апелляционное определение от 23.09.2025 N АПЛ25-247) по административному исковому заявлению Л. о признании недействующим подпункта 45 пункта 24 Правил движения и стоянки судов в Волго-Балтийском бассейне внутренних водных путей Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 10 июля 2013 г. N 235 и определила решение Верховного Суда Российской Федерации от 17 июня 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Л. — без удовлетворения.
Суть дела
Административный истец Л., являющийся собственником маломерного моторного судна, оспорил законность подпункта 45 пункта 24 Правил движения и стоянки судов в Волго-Балтийском бассейне внутренних водных путей Российской Федерации, утвержденных приказом Минтранса России от 10 июля 2013 г. N 235. Оспариваемая норма устанавливает запрет движения самоходных судов (включая маломерные), не обеспечивающих прием и передачу данных в автоматическом режиме АИС-транспондером и без постоянно включенной радиотелефонной станции УКВ на 5-м канале (300,2 МГц) на участках водных путей Санкт-Петербурга, включая акваторию реки Невы от Благовещенского моста до моста Александра Невского и другие водные объекты города.
Основаниями для оспаривания послужили утверждения истца о нарушении компетенции Минтранса России, противоречии статье 77 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации (КВВТ РФ), несоответствии техническим регламентам и нарушении прав собственника маломерного судна. По мнению Л., оспариваемый запрет препятствует ему использовать акваторию внутренних водных путей Санкт-Петербурга, поскольку его судно не оборудовано требуемой аппаратурой.
Позиция Верховного Суда
Апелляционная коллегия, а перед этим Верховный Суд РФ, отказали в удовлетворении административного иска, обоснованно указав на следующее:
Суд подтвердил, что Министерство транспорта Российской Федерации действовало в пределах своих полномочий, установленных пунктом 3 статьи 34 КВВТ РФ и Положением о Минтрансе России. Правила движения и стоянки судов в бассейнах внутренних водных путей относятся к исключительной компетенции федерального органа исполнительной власти в области транспорта.
Оспариваемая норма не противоречит статье 77 КВВТ РФ, которая регулирует иной порядок ограничения движения — вследствие непреодолимой силы, военных действий, карантина или чрезмерного скопления судов. Установленные же Правилами требования носят превентивный характер и направлены на обеспечение безопасности судоходства.
Характеризуя соотношение законодательства и технических регламентов, судом отмечено, что требования технических регламентов устанавливают общие нормы безопасности судов, тогда как оспариваемые Правила регулируют специальные вопросы безопасности движения в условиях сложной навигационной обстановки Санкт-Петербурга. При этом технический регламент о безопасности объектов внутреннего водного транспорта вообще не распространяется на маломерные суда.
Мнение эксперта
Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации приняла абсолютно правильное и юридически обоснованное решение, подтвердив законность оспариваемых положений Правил движения судов.
В ходе апелляционного рассмотрения были детально проанализированы и правомерно отвергнуты следующие доводы истца:
— компетенционный спор: утверждение о превышении Минтрансом России полномочий было опровергнуто ссылкой на четкое разграничение функций между нормативным регулированием (Минтранс России) и надзорной деятельностью (ГИМС МЧС России). Статья 34 КВВТ РФ прямо наделяет Минтранс России полномочиями по утверждению правил движения и стоянки судов;
— соотношение с федеральным законодательством: довод о противоречии статье 77 КВВТ РФ был отклонен в связи с правильным разграничением временных мер в исключительных обстоятельствах, указанных в данной статье, и постоянных требований безопасности, предусмотренных Правилами безопасности судоходства. Суд обоснованно указал, что правила движения носят превентивный характер и не требуют дополнительных решений о введении ограничений;
— соответствие техническим регламентам: Апелляционная коллегия провела детальный анализ технических регламентов и правильно определила, что они устанавливают общие требования к оборудованию судов, тогда как оспариваемые Правила регулируют специальные вопросы безопасности движения на конкретных участках водных путей с интенсивным движением;
— соразмерность ограничений: критика истца о несоразмерности ограничений была отклонена со ссылкой на защиту публичных интересов — безопасности судоходства на участках с интенсивным движением, где отсутствие связи и идентификации создает реальные риски для всех участников движения.
При анализе процессуальных аспектов следует отметить, что Апелляционная коллегия полно и всесторонне проверила доводы истца, несмотря на их кажущуюся обоснованность на первый взгляд. Суд правильно применил презумпцию законности оспариваемого нормативного акта, возложив на истца бремя доказывания его несоответствия законодательству.
Что касается материально-правовых аспектов, особого внимания заслуживает анализ судом баланса частных и публичных интересов. Суд верно определил приоритет безопасности судоходства над неограниченным правом использования маломерных судов. Также следует отметить системный подход к анализу нормативных актов различного уровня и учет особого статуса водных путей Санкт-Петербурга как зоны интенсивного и сложного судоходства.
Принятое решение создает важный прецедент, подтверждающий правомочия Минтранса России по установлению дополнительных требований безопасности на отдельных участках водных путей с учетом местных условий. Это соответствует мировой практике обеспечения безопасности судоходства в условиях интенсивного движения и способствует укреплению единого правового пространства в области транспортной безопасности.
Лапина Марина Афанасьевна, профессор, д.ю.н., профессор Кафедры международного и публичного права Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации
