Кассационное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2026 N 222-УД26-40-А6 подтвердило, что незнание осужденным официальной юридической квалификации действий вооруженных сил Украины как террористических не является основанием для освобождения от ответственности по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, поскольку публичное оправдание самих насильственных действий вторгшихся на территорию России военнослужащих объективно образует состав публичного оправдания терроризма независимо от реальной осведомленности виновного.
Суть дела
З, несудимый, осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, к лишению свободы на срок 2 года в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 2 года.
Апелляционным определением приговор оставлен без изменения.
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ установила
З. осужден за публичное оправдание терроризма, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10 августа и 26 октября 2024 г. в г. Ярославле при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокат Б.А.С. в защиту интересов осужденного просит приговор и апелляционное определение изменить, исключить из приговора указание на совершение З. 10 августа 2024 г. действий, направленных на публичное оправдание терроризма, и смягчить назначенное ему основное наказание, поскольку на названную дату осужденный не располагал сведениями о террористическом характере действий военнослужащих вооруженных сил Украины (далее — ВСУ), вторгшихся на территорию Курской области, поэтому не мог публично оправдывать терроризм.
По мнению адвоката, выводы судов обеих инстанций в данной части обвинения З., установлении его вины и назначении наказания сделаны с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов, поскольку не подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, не мотивированы надлежащим образом, что повлекло за собой увеличение объема обвинения и назначение ему более сурового наказания, хотя осужденный ранее ни в чем предосудительном замечен не был, положительно характеризуется, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, признал вину и раскаялся в содеянном.
Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены правильно. Дополнений к судебному следствию стороны не имели.
Приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 304, 307 — 309 УПК РФ.
Утверждение защитника о неправильной оценке судом апелляционной инстанции его довода о необоснованности осуждения З. за размещение 10 августа 2024 г. в сети «Интернет» в свободном для неограниченного круга пользователей текстового сообщения, содержащего высказывания, оправдывающие действия представителей вооруженных сил Украины на территории Курской области, является несостоятельным и противоречит требованиям уголовного законодательства РФ, регламентирующим уголовную ответственность за публичное оправдание терроризма, под которым понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами публичной власти федеральных территорий, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий, а под террористической деятельностью — совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361 УК РФ, о чем в апелляционном определении сформулированы мотивированные выводы, с которыми Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.
То обстоятельство, что на момент размещения 10 августа 2024 г. в сети «Интернет» текстового сообщения З. не располагал официальной информацией о квалификации компетентными органами РФ действий военнослужащих ВСУ в Курской области, правового значения для настоящего уголовного дела не имеет и не колеблет выводов суда о виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении, поскольку в указанном сообщении он оправдывал именно террористическую деятельность военнослужащих ВСУ, вторгшихся на территорию Курской области, что правильно расценено судом как публичное оправдание терроризма.
Таким образом, противоправные действия осужденного по размещению в сети «Интернет» 10 августа и 26 октября 2024 г. двух сообщений, оправдывающих терроризм, обоснованно квалифицированы по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. Назначенное З. наказание является соразмерным содеянному и справедливым.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены аналогичные доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника. Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ.
Мнение эксперта
Защита не привела доводов о нарушениях процедуры (подсудность, право на защиту, равноправие сторон и др.), она пыталась оспорить оценку доказательств, что не входит в полномочия кассации.
Суд кассационной инстанции подтвердил правильность квалификации по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (Публичное оправдание терроризма с использованием сети Интернет). Объективная сторона содержащегося примечания к ст. 205.2 УК РФ, законодатель определяет оправдание терроризма как публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании. Действия же самого осужденного, а именно размещение постов полностью охватываются диспозицией статьи, так как они были совершены публично, т.е. в открытом доступе.
Закон не устанавливает количественного критерия, например, для скольких лиц предназначено обращение. Верховный Суд РФ указывает, что вопрос о публичности решается с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела. Это приводит к тому, что в судебной практике публичными могут признаваться высказывания, адресованные даже двум лицам, если они были сделаны осознанно с желанием повлиять на их мнение. В свою очередь Конституционный Суд РФ также подтвердил, что для признания распространения информации публичным достаточно ее предоставления двум или более адресатам.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», доцент Кафедры публичного права и правового обеспечения управления ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»
Также термин «идеология терроризма» используется как для определения оправдания, так и пропаганды, но его содержание в уголовном законе как понятие не раскрывается. В Федеральном законе «О противодействии терроризму», говорится об «идеологии насилия», но не вносит полной ясности, что затрудняет как правоприменение, так и проведение лингвистических экспертиз, поэтому видится необходимым получить разъяснения со стороны ВС РФ в постановление Пленума «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» во избежание коллизий.
Адвокат в своей защите настаивал об отсутствии осведомленности осужденного 10 августа 2024 года, что на тот момент он еще не знал о признании действий ВСУ террористическими. Довод адвоката является несостоятельным, т.к. по ст. 205.2 УК РФ не требуется, чтобы виновный руководствовался официальными решениями или признаниями государственных органов (например, постановлением Верховного Суда или решением суда о признании организации террористической). Квалифицирующее значение имеет объективное содержание высказываний. Оправдание действий вооруженного формирования, вторгшегося на территорию РФ и совершающего насильственные действия в отношении мирного населения подпадает под признаки ст. 205 УК РФ — «Террористический акт» и является оправданием терроризма по факту, независимо от субъективной осведомленности обвиняемого о юридической квалификации этих действий прокуратурой или судом, или др. органами.
Осужденный осознавал общественную опасность своих действий, т.е. публичное одобрение атак на территорию РФ и желал их совершить, что указывает на прямой умысел его действий. Незнание официальной правовой оценки не исключает умысла на оправдание насильственных действий.
Доводы адвоката были направлены на переоценку доказательств (утверждение, что суд апелляции «неверно оценил» факт осведомленности). Ни одно из нарушений, перечисленных в жалобе (объем обвинения и суровость наказания), не является безусловным основанием для отмены, т.к. не было допущено процедурных ошибок при сборе и исследовании доказательств.
Позиция Суда о том, что отсутствие официальной информации о квалификации действий ВСУ не имеет правового значения, является абсолютно верной и соответствует действующему законодательству по делам о терроризме. Объективное содержание текстов — оправдание вторжения и насилия, является достаточным условием для привлечения к ответственности по ст. 205.2 УК РФ. Любое публичное одобрение действий, направленных на устрашение населения и дестабилизацию власти в субъекте РФ или в целом в России, несет за собой последствия в виде наступления ответственности в рамках УК РФ. Квалификация действий по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ подтверждена совокупностью доказательств, а субъективное незнание осужденным юридической оценки своих действий не является обстоятельством, исключающим преступность деяния. В отличие от ошибки в факте, здесь имела место ошибка в юридической квалификации, которая не имеет значения для уголовной ответственности.
Назначение реального, а не условного срока (ст. 73 УК РФ) обосновано тяжестью преступления, посягающего на основы конституционного строя и общественную безопасность, с чем следует согласится.
