Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в Кассационном определении от 16 апреля 2026 г. по делу № 2-УД26-1-К1, передавая уголовное дело на новое рассмотрение, указала, что при определении размера ущерба по делам о злоупотреблении должностными полномочиями суды должны учитывать фактический период незаконного владения имуществом и реальные последствия действий обвиняемых, а не исходить из расчета неполученных доходов за весь срок аренды без надлежащего обоснования.
Суть дела
Приговором районного суда гражданин Ш.А.Н и гражданин Ш.А.Е. признаны виновными по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса РФ в злоупотреблении должностными полномочиями, повлекшем тяжкие последствия, и назначил им наказание в виде лишения свободы: Ш.А.Н – 7 лет, Ш.А.Е. – 6 лет 6 месяцев; с лишением права занимать определенные должности 2 года 10 месяцев обоим осужденным. Суд установил, что осужденные, занимая должности в администрации района, незаконно предоставили земельные участки в аренду без проведения торгов лицам, которые не имели права на их получение.
Областной суд апелляционным определением изменил приговор, признав отягчающим обстоятельством совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, а кассационный суд оставил судебные акты без изменения.
Не согласившись с выводами судов, защитники осужденных обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд РФ.
Позиция ВС РФ
Судебная коллегия Верховного Суда РФ, посчитав, что по данному делу допущены нарушения закона, указала следующее.
Признавая гражданина Ш.А.Н и гражданина Ш.А.Е. виновными по ч. 3 ст. 285 УК РФ, суд исходил из причинения муниципалитету ущерба, рассчитанного как сумма неполученных арендных платежей за весь двадцатилетний срок аренды земельных участков.
При этом, экспертные заключения содержали сведения не только о стоимости права аренды за двадцать лет, но и о размере годовой арендной платы, а также о рыночной стоимости самих земельных участков. Эти обстоятельства позволяли суду оценить размер возможного реального ущерба и упущенной выгоды с учетом фактического периода незаконного владения имуществом.
Суд не дал оценки указанным обстоятельствам, не указал мотивов, по которым при расчете ущерба исходил из всего срока аренды, а не из фактического периода незаконного пользования земельными участками, и не опроверг доводы защиты о необоснованности размера вреда.
К тому же, судом не была дана надлежащая оценка такому обстоятельству как возвращение восемнадцати земельных участков в собственность муниципалитета, поскольку прекращение действия незаконных договоров аренды имеет значение для определения периода причинения убытков.
Размер ущерба по уголовному делу о злоупотреблении должностными полномочиями, предусмотренному ч. 3 ст. 285 УК РФ, имеет криминообразующее значение и должен быть установлен без предположений и противоречий. Вопросы о наличии реального ущерба либо упущенной выгоды, а также о причинно-следственной связи между действиями осужденных и наступившими последствиями подлежат доказыванию в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Поскольку допущенные нарушения не были устранены судами апелляционной и кассационной инстанций, Верховный Суд РФ отменил принятые судебные акты и направил уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение.
Мнение эксперта
Определение Верховного Суда РФ от 16 апреля 2026 г. по делу № 2-УД26-1-К1 имеет важное значение для практики рассмотрения дел по ч. 3 ст. 285 УК РФ. Судебная коллегия обоснованно указала, что размер вреда не может определяться формально, исходя лишь из предполагаемых доходов, которые возможно было бы получить.
Шипилова Анастасия Владимировна — практикующий юрист, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О.Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России
Верховный Суд РФ акцентировал внимание на необходимости установления конкретного размера ущерба, разграничения реального вреда и упущенной выгоды, а также причинно-следственной связи между действиями должностных лиц и наступившими последствиями.
Данная позиция подтверждает, что выводы о размере ущерба должны основываться на конкретных доказательствах и обстоятельствах дела, а недоказанность последствий, имеющих значение для квалификации преступления, может повлечь отмену судебных актов.
