Верховный суд РФ в кассационном определении от 30.01.2024г. №67-КГ23-15-К8 запретил отказывать в выплате страхового возмещения по договору ОСАГО со ссылкой на то, что страхователь не является собственником автомобиля.

Суть дела

24.07.2020г. произошло дорожно-транспортное происшествие (далее-ДТП). По вине Водителя-1 пострадал автомобиль «Mercedes-Benz ML 320», который принадлежит Истцу на основании договора купли продажи от 06.07.2020г. В материалах дела об административном правонарушении собственником автомобиля также указан Истец.

На момент ДТП гражданская ответственность Истца застрахована в АО «Объединенная страховая компания» (далее – Ответчик, Страховая компания).

10 сентября 2020 г. Истец обратился к Ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения, представив пакет документов, в том числе, заключённый договор купли-продажи автомобиля от 6 июня 2020 г., свидетельство о регистрации транспортного средства от 9 июля 2019 г. на имя Лицо-1 и паспорт транспортного средства.

16 сентября 2020 г. Истцу отказано в выплате страхового возмещения с указанием на то, что согласно паспорту транспортного средства собственником названного автомобиля является другое лицо

18 августа 2021 г. Истцом в страховую компанию направлена претензия, в удовлетворении которой отказано письмом Страховой компании от 23 августа 2021 г.

21 октября 2021 г. Истец обратился к финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг (далее – финансовый уполномоченный) с заявлением о взыскании страхового возмещения.

9 ноября 2021 г. рассмотрение заявления финансовым уполномоченным прекращено в связи с тем, что представленный истцом договор купли-продажи транспортного средства от 6 июня 2020 г. не подтверждает его право собственности на автомобиль, так как на дату заключения договора Истец не являлся собственником указанного автомобиля.

Решением финансового уполномоченного от 26 апреля 2022 г. в удовлетворении требований Истцу отказано с указанием на то, что договор купли-продажи, заключенный между Лицо-1 и Истцом транспортного средства от 6 июня 2020 г. не подтверждает право собственности Истца на автомобиль, поскольку на дату заключения данного договора собственником автомобиля являлся Лицо-2 иное лицо на основании договора купли-продажи от 7 ноября 2019 г.

Согласно справке о дорожно-транспортном происшествии, спорный автомобиль, под управлением иного лица 17 марта 2020 г. участвовал в дорожно-транспортном происшествии.

Из ответа ГУ МВД России по Новосибирской области от 9 сентября 2022 г. следует, что в федеральной информационной системе ГИБДД имеются сведения о регистрации 9 июля 2019 г. автомобиля «Mercedes-Benz ML 320», за Лицо-1, которая прекращена 17 июня 2020 г. на основании договора купли-продажи от 2 июня 2020 г., заключённого с Лицо-3, также имеются сведения о регистрации автомобиля за Лицо-4 – 15 апреля 2021 г. и Лицо-5 – 30 декабря 2021 г

Отказывая в иске, суд первой инстанции сослался на то, что на момент ДТП Истец собственником автомобиля «Mercedes-Benz ML 320» не являлся, поскольку 7 ноября 2019 г. данный автомобиль Лицо-1 отчуждён Лицо-2, который 17 марта 2020 г. стал участником ДТП. Доказательств, подтверждающих переход права собственности на автомобиль к Истцу, по мнению суда, не представлено.

Соглашаясь с выводами суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции сослался на разъяснения, изложенные в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» о том, что право на получение страхового возмещения в связи с повреждением имущества принадлежит потерпевшему – лицу, владеющему имуществом на праве собственности или ином вещном праве. Лица, владеющие имуществом на ином праве (в частности, на основании договора аренды) либо использующие имущество в силу полномочия, основанного на доверенности, самостоятельным правом на страховое возмещение не обладают, если иное не предусмотрено договором или доверенностью.

Суд кассационной инстанции с изложенными выводами согласился и отказал в удовлетворении кассационной жалобы.

Тогда Истец обратился в Верховный суд РФ с кассационной жалобой.

Позиция Верховного Суда

В пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 г. разъяснено, что транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем относятся к движимому имуществу, следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя – с момента передачи транспортного средства покупателю.

Как указывал Истец, 6 июня 2020 г. автомобиль приобретён им у Лицо-1 на основании договора купли-продажи.

Получив от Лицо-1 указанное транспортное средство вместе со свидетельством о регистрации транспортного средства, Истец обратился к Ответчику с заявлением о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства.

Ответчик, рассмотрев представленные документы, в том числе договор купли-продажи от 6 июня 2020 г. и свидетельство о регистрации транспортного средства, в котором указан тот же самый паспорт транспортного средства, заключило с истцом договор страхования ОСАГО, согласно которому Истец указан собственником транспортного средства и единственным лицом, допущенным к управлению автомобилем. Истец уплатил страховую премию в размере 6 831,82 руб.

Обратившись за страховым возмещением к ответчику, Истец получил отказ именно на том основании, что не является собственником данного транспортного средства.

Однако при заключении договора страхования страховая компания о наличии каких-либо договоров купли-продажи с третьими лицами не заявляла.

Заключение договора страхования с истцом и выдача ему полиса, равно как и их действие на дату дорожно-транспортного происшествия, страховая компания не отрицает. Договор страхования с Истцом Ответчиком не расторгнут.

Кроме того, заключённый между Истцом и Лицо-1 договор купли-продажи оспорен не был, и недействительным не признан. Сведений о том, что автомобиль был продан иным лицам, истец не имел, с правопритязанием на данный автомобиль к истцу никто не обращался, согласно общедоступным данным на дату заключения договора под запретом автомобиль не состоял, в розыске и угоне не числился.

Передача транспортного средства, ключей и документов, подтверждает переход права собственности на автомобиль как на движимую вещь.

Нахождение автомобиля в период с 7 июля 2019 г. по 17 марта 2020 г. у Лицо-2, на что сослался суд первой инстанции в обоснование отказа в иске, не исключает совершения впоследствии иных сделок с автомобилем, в том числе и расторжение предыдущих договоров, что не исключает и возможность приобретения его истцом в июне 2020 года.

Однако данным обстоятельствам судами первой и апелляционной надлежащей оценки не дано

Учитывая вышеизложенное, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ судебные акты отменила и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Мнение эксперта

Истец дважды представил в страховую компанию один пакет документов. В первый раз для оформления полиса ОСАГО, у страховой компании сомнений никаких не возникло, и договор страхования был заключен. Во второй раз – при получении страхового возмещения, но сомнения уже возникли. Данная ситуация демонстрирует различие отношения к клиентам, когда они деньги приносят, и когда просят деньги выплатить. И если позиция страховой компании, более-менее понятна – они не хотят платить деньги, то позиция судов вызывает вопросы.

Старший юрист Yalilov & Partners Амир Хасанов

Верховный суд спорной ситуации посвятил п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 г. При том, что Президиум Верховного суда готовит обзоры с целью соблюдения принципа единообразия судебной практики, у судов сложилось свое видение относительно момента перехода права собственности на автомобиль.

Старший юрист Yalilov & Partners Амир Хасанов.

Определение Верховного суда не является прецедентным, как указано ранее, подобные разъяснения содержатся в Обзоре судебной практики.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *