Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.01.2026 N 48-УДП25-32-К7 указало, что контрабанда стратегически важных ресурсов (леса) посягает на экономическую безопасность государства, и этот специфический вред не может быть заглажен простой благотворительностью, не связанной с существом преступления, т.е. реального ущерба причиненного государству. Нижестоящие суды допустили формальный подход, ограничившись перечислением положительных поступков подсудимого, но не оценили, уменьшили ли эти действия общественную опасность именно совершенного им преступления против порядка экспорта стратегических ресурсов.
Суть дела
Л., несудимый, обвиняемый в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, освобожден от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 400 000 рублей.
Апелляционным постановлением постановление оставлено без изменения.
Кассационным постановлением постановление и апелляционное постановление в отношении Л. оставлены без изменения.
Органами предварительного расследования Л. обвинялся в совершении двух преступлений контрабанды, то есть в незаконном перемещении через таможенную границу ЕАЭС в Республику Узбекистан стратегически важных ресурсов — лесоматериалов хвойной породы — сосна обыкновенная, в крупном размере, путем недостоверного декларирования, с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о производителе и источнике происхождения древесины.
Преступления совершены в период с 8.06.2022 г. и до 25.07.2022 г. и с 23.03.2023 г. по 31.03.2023 г. при обстоятельствах, изложенных в постановлении.
В кассационном представлении заместитель Генпрокурора РФ ставит вопрос об отмене состоявшихся в отношении Л. судебных решений и передаче уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование приведенных доводов в кассационном представлении указывается, что применение в отношении Л. судебного штрафа суд мотивировал наличием исключительно формальных обстоятельств, несмотря на то, что суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершенного преступления, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда. При этом судом оставлено без внимания, что объектом преступления являются общественные отношения в сфере установленного порядка перемещения через границу предметов, в отношении которых введены специальные правила перемещения, что совершенные Л. преступления посягают на экономическую безопасность государства, установленный законом порядок экспорта за рубеж товаров, признанных стратегическими ресурсами РФ.
При этом, по мнению автора представления, оказание Л. помощи военнослужащим, принимающим участие в специальной военной операции и Центру содействия семейному воспитанию не уменьшают общественную опасность содеянного.
Кроме того, принятие судом решения о прекращении уголовного дела в связи с назначением судебного штрафа, по мнению заместителя Генпрокурора РФ, повлекло невозможность применения к Л. предусмотренной ст. ст. 104.1, 104.2 УК РФ меры уголовно-правового характера — конфискации, в связи с чем, необходимые условия освобождения Л. от уголовной ответственности не соблюдены, поскольку причиненный интересам государства ущерб не возмещен.
Помимо этого, по мнению автора кассационного представления, вызывает сомнение обоснованность ссылки суда на активное способствование Л. в раскрытии преступлений и расследовании уголовного дела, а также обращается внимание на то, что суд, в нарушение требований п. 4.1 ч. 1 ст. 236, ст. 446.3, ст. 25.1 УПК РФ, освободив Л. от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа одновременно не принял обязательное в таком случае, решение о прекращении уголовного дела.
Позиция Верховного Суда РФ
Судебная коллегия приходит к выводам, что изложенные в судебных решениях, не соответствуют требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.
Согласно ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.
При этом в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении N 2257-О от 26 октября 2017 года, в каждом конкретном случае при рассмотрении дела необходимо оценивать достаточность принятых после совершения преступления виновным лицом действий для того, чтобы оценить уменьшение общественной опасности содеянного, что позволило бы освободить его от уголовной ответственности.
Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.
Суд обязан не просто установить, наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.
Сославшись на то, что Л. загладил вред, причиненный преступлениями, путем оказания помощи военнослужащим, принимающим участие в специальной военной операции и Центру содействия семейному воспитанию, суд не учел, что контрабанда, предусмотренная ст. 226.1 УК РФ, является преступлением против общественной безопасности, непосредственным объектом которого выступают общественные отношения в сфере установленного порядка перемещения через границу предметов, в отношении которых введены специальные правила перемещения.
Ввиду стратегической важности леса, его экономического и ресурсного потенциала, оборот древесины находится под особым контролем государства. Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в РФ как основа жизни и деятельности народов, проживающих на ее территории (ст. 9 Конституции РФ). Совершенные Л. из корыстных побуждений, в целях получения незаконного дохода преступления посягают на экономическую безопасность государства, установленный законом порядок экспорта за рубеж товаров, признанных стратегическими ресурсами РФ.
Таким образом, суд не исследовал должным образом и не дал оценки достаточности принятых Л. мер, направленных на заглаживание вреда, с точки зрения степени уменьшения общественной опасности содеянного, восстановления нарушенных интересов общества и государства, устранения негативных последствий от содеянного, связанных с вопросами экономической безопасности, правового регулирования таможенных отношений, экспортного контроля.
Оставив без внимания указанные обстоятельства и освободив Л. от уголовной ответственности, суд тем самым допустил нарушение, предусмотренное ст. 401.6 УПК РФ.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности кассационного представления, в связи с чем вынесенные судебные решения подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции иным составом.
Неприменение к Л. конфискации имущества в результате принятого решения не являлось препятствием для освобождения от уголовной ответственности с применением судебного штрафа, поскольку ст. 76.2 УК РФ не предусматривает для принятия указанного решения такого условия как отсутствие оснований, указанных в ст. ст. 104.1, 104.2 УК РФ.
Мнение эксперта
Верховный Суд справедливо указал, что суды нижестоящих инстанций подменили понятие «заглаживание вреда» на основании ст. 76.2 УК РФ, формальной благотворительностью, не связанной с объектом преступления. Суды посчитали достаточным основанием для снижения общественной опасности помощь Л. военнослужащим и детскому дому.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»
Верховный Суд РФ, верно, акцентировал внимание на том, что преступления по ст. 226.1 УК РФ (контрабанда стратегически важных ресурсов) посягают не на абстрактное «общественное благополучие», а на экономическую безопасность государства и установленный порядок внешнеэкономической деятельности. Лесоматериалы отнесены к стратегическим ресурсам, их незаконный вывоз наносит урон ресурсной базе и экономике страны. С позиции теории права, вред, причиненный преступлением, должен заглаживаться способом, соразмерным этому вреду. Ущерб экономической безопасности и порядку таможенных отношений не может быть «заглажен» пожертвованиями в социальные учреждения, какими бы благими они ни были.
Суды первой и апелляционной инстанций ограничились констатацией фактов (перечислили положительные характеристики и факты помощи), но не оценили, каким образом эти действия уменьшили опасность содеянного именно как акта контрабанды.
Верховный Суд РФ, ссылаясь на Определение КС РФ № 2257-О, справедливо требует оценки достаточности и адекватности мер. Помощь СВО и детдому характеризует личность, но не восстанавливает нарушенный порядок таможенного контроля и не компенсирует потенциальный урон от вывоза стратегического сырья, а корыстный мотив (получение дохода от контрабанды) остался без внимания судов. Суд абсолютно, верно, применил институт кассационного пересмотра (ст. 401.6 УПК РФ), доказав наличие фундаментальных нарушений, искажающих суть правосудия. Суды проигнорировали требование КС РФ оценивать именно уменьшение общественной опасности деяния, а не просто наличие благотворительных поступков.
Заместитель Генпрокурора просил отменить решения, ухудшая положение лица, т.к. дело направляется на новое рассмотрение, где возможен обвинительный приговор. Ст. 401.6 УПК РФ допускает это только в исключительных случаях, если ошибки суда «искажают саму суть правосудия».
Кроме того, Суды смешали понятия деятельного раскаяния, которое должно касаться существа обвинения и положительных посткриминальных характеристик личности. Лицо могло пожертвовать деньги, оставаясь при этом опасным для экономических интересов страны.
Решение Верховного Суда РФ является законным и обоснованным, пресекает опасную тенденцию, когда лица за тяжкие (хоть и формально отнесенные к средней тяжести) экономические преступления против государства освобождаются от наказания /ответственности за небольшие благотворительные взносы, не имеющие отношения к составу преступления.
Новое рассмотрение дела должно будет оценить, предприняло ли лицо действия, действительно компенсирующие ущерб от контрабанды (например, добровольное перечисление в бюджет сумм, эквивалентных полученной выгоде или стоимости нелегально вывезенного леса, либо иные действия, непосредственно связанные с таможенной сферой и др.).
