Определение Верховного Суда РФ от 18.11.2025 №18-КГ25-364-К4 допускает возможность взыскания потерь в виде уплаты процентов по ипотечному кредиту в виде убытков, если при своевременном погашении ипотечного кредита за счет средств материнского (семейного) капитала они подлежали уплате в меньшем размере.
Суть дела
Истец является лицом, имеющим право на получение государственного сертификата на материнский (семейный) капитал.
25.02.2022 г. истец с целью приобретения квартиры заключила целевой кредитный договор с Банком.
11.03.2022 истец обратилась в территориальный орган Пенсионного фонда РФ с заявлением о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала и направлении их на улучшение жилищных условий в виде погашения основного долга и уплаты процентов по кредиту на приобретение жилья, в удовлетворении которого было отказано.
Вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции решение территориального органа Пенсионного фонда об отказе в удовлетворении заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала и направлении средств материнского (семейного) капитала на погашение основного долга и уплату процентов по кредиту на приобретение жилья признано незаконным; на ответчика возложена обязанность по удовлетворению указанного заявления.
28.12.2022 в рамках принудительного исполнения указанного выше решения суда, вступившего в законную силу, средства материнского (семейного) капитала были перечислены кредитной организации.
Истец обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования (далее — ОСФР) о возмещении причиненных убытков. Истец полагала, что в результате незаконных действий ответчика в период с 29.03.2022 г. по 28.12.2022 (273 дней) ею производилась излишняя оплата денежных средств по процентам за использование кредита на сумму невыплаченных средств материнского (семейного) капитала. На основании изложенного истец просила суд взыскать с ответчика в ее пользу причиненные ей убытки в виде излишне уплаченных сумм по процентам за пользование кредитом.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен частично. При этом, по мнению суда, убытки могут быть взысканы только с момента неисполнения ответчиком вступившего в законную силу решения суда о предоставлении единовременной выплаты за счет средств материнского (семейного) капитала, вследствие чего определил начало периода взыскания убытков датой вступления решения суда общей юрисдикции о признании незаконным отказа. Суд апелляционной инстанции принял новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований исходя из того, что обязательство по уплате процентов за пользование кредитом возникло у истца до ее обращения к ответчику с заявлением о распоряжении средствами материнского капитала; кредитный договор заключен по инициативе истца; обязанность по выплате процентов за пользование кредитом предусмотрена договором. Заключение истцом кредитного договора является самостоятельным обязательством, надлежащее исполнение которого — обязанность сторон данного договора, и эта обязанность не может быть возложена на иных лиц, не участвующих в его заключении. Суд апелляционной инстанции полагал, что не представлено доказательств того, что уплата процентов по кредиту находилась в прямой причинно-следственной связи со сроком перечисления материнского (семейного) капитала, и счел, что признание незаконным отказа пенсионного органа в направлении средств материнского капитала не свидетельствует о том, что убытки истца связаны с виновными действиями ответчика.
Решение суда апелляционной инстанции оставлено в силе судом кассационной инстанции.
Истец обратилась в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на судебные акты нижестоящих судов.
Позиция Верховного Суда РФ
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, Верховный Суд РФ отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Заявление о распоряжении может быть подано в любое время со дня рождения (усыновления) ребенка, в связи с рождением (усыновлением) которого возникло право на дополнительные меры государственной поддержки, в случае необходимости использования средств (части средств) материнского (семейного) капитала на уплату первоначального взноса и (или) погашение основного долга и уплату процентов по кредитам или займам на приобретение (строительство) жилого помещения, включая ипотечные кредиты, предоставленным гражданам по кредитному договору (договору займа), заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией.
Истец рассчитывала на направление ответчиком средств материнского (семейного) капитала на погашение обязательств по кредитному договору, в чем, однако, ей было отказано.
Незаконность решения пенсионного органа об отказе в удовлетворении заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала подтверждена вступившим в законную силу решением суда.
ГК РФ предусмотрен порядок возмещения вреда, причиненного незаконными действиями либо бездействием государственных органов и их должностных лиц (статьи 15, 16, 1064 и 1069).
В пункте 3 раздела III Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015) разъяснено, что судебная защита гражданских прав, основанных на акте, действии органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, а также судебная защита гражданских прав, нарушенных актом, действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица, осуществляется способами и в сроки, которые предусмотрены гражданским законодательством, и в процедуре, установленной процессуальным законом для разрешения споров о гражданских правах и обязанностях.
Требования о возмещении причиненных истцу убытков могут быть удовлетворены при установлении судом одновременно следующих обстоятельств: факта несения убытков, размера убытков, незаконности действий (бездействия) ответчика и наличия причинной связи между указанными действиями (бездействием) и возникновением убытков.
Факт совершения территориальным органом Пенсионного фонда незаконных действий в отношении истца в силу части 2 статьи 61 ГПК РФ является установленным, не доказывается вновь и не подлежит оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Суд апелляционной инстанции не учел, что истец имела право на погашение части обязательства по кредитному договору за счет средств материнского (семейного) капитала и при надлежащем и основанном на законе поведении ответчика размер денежных сумм, уплачиваемых ею в счет процентов за пользование кредитом, должен был уменьшиться.
Истец вправе была рассчитывать на своевременность как рассмотрения своего заявления, так и перечисления ответчиком средств материнского капитала кредитной организации.
Истец, как добросовестная сторона кредитного договора, вынуждена была исполнять свои обязательства в большей сумме, чем та, которая была бы ею уплачена, если бы средства материнского капитала были перечислены ответчиком кредитной организации в сроки, соответствующие изложенным выше требованиям законодательства.
Тем самым, утверждение суда апелляционной инстанции об отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между несвоевременным перечислением ответчиком средств материнского (семейного) капитала кредитной организации и размером платежей, уплачиваемых в рамках исполнения обязательств по кредитному договору, является безосновательным, ничем объективно не мотивировано и на материалах настоящего гражданского дела не основано.
Комментарий специалиста
Рассматриваемое определение является логичным продолжением сформированной судебной практики, касающейся возможности взыскания в качестве убытков разницы в процентах, уплаченных по целевому кредиту, и которые лицо правомерно рассчитывало уплатить, если бы своевременно получило денежные средства, предназначавшиеся для погашения такого целевого кредита.
Тимофей Лазарев, партнер юридической компании IMPACT LEGAL
В рассмотренном споре после подачи истцом заявления о распоряжении определенным образом средствами материнского (семейного) капитала между выплатой указанных средств и погашением ипотечного кредита возникла взаимосвязь. Если денежные средства имеют целевое назначение (погашение ипотечного кредита, оплата цены приобретаемого имущества), то задержка в выплате таких денежных средств предполагает, что получатель, добросовестно рассчитывая на их получение, тем не менее вынужден нести дополнительные затраты на погашение обязательств, которые разумно предполагал погасить за счет таких целевых денежных средств.
В такой ситуации не имеет правового значения, имелись ли у лица дополнительные источники получения денежных средств, за счет которых можно было бы погасить обязательство, его имущественное положение, добровольность приятия обязательств по уплате соответствующих сумм и их возникновение ранее предполагаемого срока выплаты. Наличие основанного непосредственно на законе права на получение целевых денежных средств и совершение необходимых действий для его реализации (подача заявления с соответствующими документами) само по себе предполагает, что задержка в выплате повлечет увеличение размера обязательств получателя по ипотечному кредиту по сравнению с тем, как если бы выплата была произведена своевременно. Указанное увеличение обязательств, если обусловлено просрочкой плательщика, должны квалифицироваться как убытки (дополнительные затраты, обусловленные просрочкой выплаты) (Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2022 № 4-КГ22-4-К1, Определение Верховного Суда РФ от 23.03.2021 № 1-КГ20-12-К3, Определение Верховного Суда РФ от 19.12.2017 № 18-КГ17-239).
