21 ноября 2025 года Верховный Суд Российской Федерации вынес определение № 303-ЭС25-6217 по делу № А73-2577/2024, которым обратил внимание нижестоящих судов на необходимость принятия кредитором мер к уменьшению убытков (митигация) в соответствии со статьей 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, также в данном деле ВС РФ поставил вопрос об обоюдной вине Сторон.
Фабула спора
Общество с ограниченной ответственностью «Амур Минералс» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о взыскании с Российской Федерации в лице Федеральной налоговой службы (далее – Ответчик) убытков в размере 4 149 800 рублей 76 копеек, составляющих переплату процентов по банковской гарантии.
Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 23 июля 2024 г. требование Общества удовлетворено. С Ответчика взыскано 4 149 800 рублей 76 копеек убытков, а также 43 749 рублей расходов по уплате государственной пошлины.
Судами установлено, что Общество заключило рамочный договор банковской гарантии для обеспечения налоговых обязательств, по которому выплачивало банку (гаранту) вознаграждение. Банковские гарантии Банк обязался выдавать в пользу государственных органов, включая таможенные и налоговые органы (п. 1.2.1. Договора). В случае выдачи гарантий возмещения налога на добавленную стоимость НДС Общество должно было письменно проинформировать Банк о результатах камеральной проверки в течение 10 рабочих дней с даты передачи соответствующего документа от налоговой (п. 10.3.4. Договора).
17 июля 2023 г. Общество направило в банк заявление на выдачу банковской гарантии в пользу налогового органа (бенефициар) на сумму 5 099 923 498 рублей со сроком действия с даты выдачи 18 июля 2023 г. по 21 мая 2024 г. (включительно), обеспечивающей возмещение возврата НДС за 2 квартал 2023 г.
По результатам камеральной проверки представленной Обществом налоговой декларации управлением принято решение от 20 июля 2023 г. № 7, согласно которому сумма налога возмещена в полном объеме. Об окончании проверки и отсутствии выявленных нарушений Общество уведомлено сообщением от 18 сентября 2023 г., полученным 21 сентября 2023 г.
В силу пункта 12 статьи 176.1 Налогового кодекса РФ налоговому органу надлежало не позднее 22 сентября 2023 г. направить в банк заявление об освобождении гаранта от обязанности по банковской гарантии.
27 ноября 2023 г. Бенефициар такое заявление направил, Банк его получил 6 декабря 2023 г. (на бумажном носителе). С 6 декабря 2023 банковская гарантия прекращена.
Между тем, Общество оплатило банку комиссию за выдачу гарантии за период с 18 июля 2023 г. по 30 сентября 2023 г. в размере 4 715 682 рублей 69 копеек и за период с 1 октября 2023 г. по 6 декабря 2023 г. в размере 4 212 676 рублей 53 копеек.
Общество полагало, что налоговый орган вовремя не передал Банку уведомление об освобождении его от обязательств по гарантии, в связи с чем возникла обязанность по уплате комиссии, а равно незаконными действиями Бенефициара возникли убытки (реальный ущерб) в виде переплаты процентов за выдачу банковской гарантии.
Рассматривая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 15, 16, 1069 ГК РФ, статей 21, 35, 103, 176.1 Налогового кодекса, пришли к выводу о том, что незаконность действий (бездействия) Бенефициара по несвоевременному направлению Банка уведомления об освобождении налогоплательщика от обязательств по банковской гарантии подтверждена решением вышестоящего налогового органа, а со стороны Общества незаконное бездействие и недобросовестность отсутствуют.
Арбитражный суд округа поддержал выводы нижестоящих инстанций.
Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, Ответчик обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права, просило отменить состоявшиеся по делу судебные акты и отказать в удовлетворении требований.
Верховный суд Российской Федерации указал, что нижестоящие суды неправомерно возложили убытки только на Бенефициара, не проверив наличие вины Общества в бездействии.
Позиция ВС РФ
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ обратила особое внимание на следующее.
Под убытками, которые согласно пункту 2 статьи 15 и статье 1082 Гражданского кодекса подлежат возмещению в случае причинения вреда, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии с пунктом 1 статьи 404 Гражданского кодекса, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, 8 если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.
Правила пункта 1 статьи 404 Гражданского кодекса соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины (пункт 2 данной статьи).
Неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на одного должника, если судом будет установлено, что они возникли в определенной степени вследствие поведения кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не предпринявшего таких мер (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2024 г. № 305-ЭС23-18507, от 3 августа 2023 г. № 307-ЭС23-4085, от 1 августа 2023 г. № 305-ЭС23-2969, от 29 мая 2023 г. № 309-ЭС22-28921).
Приведенные положения законодательства и правовые позиции свидетельствуют о том, что в содержание обязанности кредитора по уменьшению (недопущению увеличения) убытков входит совершение исключительно разумных, экономически целесообразных действий, направленных на удовлетворение собственного имущественного интереса.
Верховный суд РФ обратил внимание на позицию Бенефициара. В ходе рассмотрения дела налоговый орган полагал, что в спорной ситуации Общество продолжит начислять и оплачивать банку проценты (комиссию), при этом не предприняло каких-либо действий для уменьшения (исключения) убытков, способствовал возникновению и увеличению суммы убытков, в то же время осознавая не только существенность возмещаемых сумм НДС, но и значительность начисляемой ежедневной платы за банковскую гарантию. Результат собственного бездействия (небрежности) в виде платы за банковскую гарантию Ответчик в полном объеме вменило Бенефициару, на стороне которого имелся технический сбой, что не соотносится с принципами разумности и добросовестности участников гражданских отношений (статья 10 ГК РФ).
Делая вывод о наличии оснований для взыскания убытков в заявленном размере, суды ограничились констатацией нарушения Ответчиком срока направления Банка уведомления об освобождении от обязательств по банковской гарантии. При этом обстоятельства, по которым Общество не сообщал банку о прекращении налоговой проверки, судами не устанавливались, вопрос обоюдной вины Принципала и Бенефициара не рассматривался.
При таком положении Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации решила, что обжалуемые судебные акты арбитражных судов трех инстанций подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как принятые при существенном нарушении норм материального и процессуального права, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Мнение эксперта
Обозреваемое определение Верховного Суда Российской Федерации № 303-ЭС25-6217 по делу № А73-2577/2024 (далее – Определение) имеет важное значение для правоприменительной практики по делам о взыскании убытков, наглядно показывая, что митигация убытков – одно из обязательных условий, которое необходимо доказать в данной категории споров.
Сам термин «митигация» (перевод с англ. – смягчение последствий, уменьшение) в правовой доктрине и в законе напрямую не указано. Из толкования п. 1 ст. 404 ГК РФ можно сделать вывод, что этот институт, в первую очередь направлен на защиту должника. Представим ситуацию – Арендодатель и Арендатор заключили договор аренды, по которому арендатор отвечает за сохранность имущества. Горит объект аренды, арендатор не должен стоять и смотреть как горит здание, а предполагается, что арендатором должны быть приняты меры по минимизации потерь. Пример условный, но наглядно показывающий институт митигации убытков.
Данный институт не направлен на отказ во взыскании убытков, а лишь на их уменьшение.
Кроме того, ВС РФ обратил внимание на то, как важно внимательно читать договор, согласовывать пункты. По спорному договору банковской гарантии у Принципала были обязанности, которые он не исполнил. Так, согласно договору, Принципал обязан был самостоятельно сообщить Банку о результатах камеральной проверки.
Резюмируя, отмечу, что согласно Определению нельзя возлагать убытки только лишь на одну сторону правоотношений в случае неисполнения другими участниками правоотношений их обязанностей, исполнение которых могло предотвратить их возникновение или увеличение. ВС РФ указал, что Банк мог бы принять полученное от Общества уведомление как основание для прекращения обязательства по гарантии, при этом Общество могло обратиться к Бенефициару с требованием об исполнении налоговым органом его обязанностей. Исходя из стандарта добросовестности участник правоотношений должен принять все зависящие от него меры по недопущению причинения вреда – главный постулат, на который обратил внимание ВС РФ.
Негробова Мария Викторовна, юрист, медиатор, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России
Также добавлю, что участникам отношений по банковской гарантии стоит более внимательно отнестись к составлению договоров, да и не только банковской гарантии, а любого договора уточнять объем своих обязанностей и неукоснительно их выполнять, а принципалам – самостоятельно применять меры по предотвращению убытков. В первую очередь предотвращение убытков — это интерес принципала, а не гаранта или бенефициара.
