Определение Верховного Суда РФ от 28.10.2025 №18-КГ25-394-К4 разъясняет значение передачи имущества агенту/комиссионеру с целью последующей реализации для решения вопроса о наличии воли бывшего собственника на выбытие имущества.
Суть дела
Р. был заключён агентский договор на реализацию принадлежащего Р. автомобиля. Согласно акту приёма-передачи автомобиль, свидетельство о регистрации транспортного средства и один ключ были переданы Р. автосалону для размещения автомобиля на демонстрационной площадке автосалона в целях показа потенциальным покупателям.
На основании договора купли-продажи, заключённого от имени Р. с П., автомобиль перешёл во владение П. Позднее, П. в лице агента продал указанный выше автомобиль К. Автомобиль приобретён К. в том числе с использованием кредитных средств, полученных в Банке. Согласно реестру залогов Федеральной нотариальной палаты, была внесена запись о залоге в отношении спорного автомобиля.
МРЭО ГИБДД по заявлению К. внесло изменения в регистрационные данные автомобиля и выдано свидетельство о регистрации транспортного средства.
Позднее, Р. подала заявление в отделении полиции о хищении автомобиля со ссылкой на отсутствие его в автосалоне, на основании которого было возбуждено уголовное дело, Р. признана потерпевшей, автомобиль признан вещественным доказательством, на него наложен арест.
Р. обратилась в суд с иском к К., автосалону, П. и Банку о признании договоров недействительными, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, исключении записи о залоге, аннулировании права собственности ответчика на автомобиль и регистрации автомобиля за истцом.
К. обратился со встречным иском к Р. и Банку о признании добросовестным приобретателем.
По заключению судебной почерковедческой экспертизы подпись и расшифровка подписи от имени Р. в договоре купли-продажи выполнены не Р., а иным лицом.
Решением суда первой инстанции, оставленным без удовлетворения судами апелляционной и кассационной инстанций, требования Р. удовлетворены, во встречном иске отказано.
Удовлетворяя исковые требования Р., суды сослался на отсутствие воли истца на отчуждение спорного автомобиля, в связи с чем признал договоры купли-продажи недействительными сделками, истребовав автомобиль из незаконного владения К., признали недействительным агентский договор, заключённый Р. с автосалоном.
Ответчик обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на судебные акты нижестоящих судов.
Позиция Верховного Суда РФ
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, Верховный Суд РФ отменил судебные акты нижестоящих судов и полностью отказал Р. в иске, прекратив производство по встречному иску К. по следующим основаниям.
Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершённой с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).
В связи с этим права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путём удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путём удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьёй 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника или лица, которому собственник передал имущество, помимо их воли и др.).
Исходя из этого, правовая природа таких способов защиты прав, как признание сделки недействительной или применение последствий недействительности сделки и истребование имущества из чужого незаконного владения, исключает одновременное их избрание лицом при выборе способа защиты своих прав.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения независимо от возражений ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.
Тот факт, что подпись от имени Р. в договоре купли-продажи автомобиля выполнена не иным лицом, сам по себе не свидетельствует о том, что имущество выбыло из владения истца помимо его воли, и не может служить безусловным основанием для истребования имущества. Судом установлено, что Р. сама передала автомобиль с документами и ключом от него в автосалон в целях последующей реализации, после чего автомобиль был реализован автосалоном и в конечном итоге приобретён К. с использованием кредитных средств и под залог приобретённого автомобиля.
Обстоятельства, позволяющие сделать вывод о недобросовестности последнего приобретателя К., истцом не доказаны и судом не установлены. Напротив, из установленных судом обстоятельств следует, что в законности приобретения спорного автомобиля не усомнился не только К., но и Банк, выдавший кредит под залог этого автомобиля, и органы ГИБДД, зарегистрировавшие этот автомобиль за К.
При таких обстоятельствах у суда отсутствовали основания для вывода о выбытии автомобиля из владения помимо воли лица, которому собственник сам передал имущество.
Нарушение автосалоном договорных обязательств в отношении Р. если таковое имело место, само по себе не является основанием для признания заключённого между ними договора недействительным, а тем более, для истребования автомобиля у добросовестного приобретателя.
Возражая против иска, К. заявил иск о признании его добросовестным приобретателем.
Между тем, способы защиты гражданских прав предусмотрены статьёй 12 ГК РФ. Иные способы защиты гражданских прав, как указано в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, могут быть установлены законом. Предъявленное К. требование о признании его добросовестным приобретателем не указано ни в статье 12 ГК РФ, ни в каком-либо ином законе.
В данном случае добросовестность приобретателя – это не предмет иска, а одно из обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора об истребовании имущества. При этом право добросовестного приобретателя защищается не предъявлением иска о признании его таковым, а путём ограничения правомочий собственника на истребование имущества. Признание добросовестным приобретателем не может рассматриваться и в качестве юридического факта, устанавливаемого судом, поскольку само по себе не влечёт юридических последствий, а является лишь одним из элементов юридического состава, так как при определённых обстоятельствах истребование имущества допускается и у добросовестного приобретателя (в случае безвозмездного приобретения, в случае хищения его у лица, которому собственник передал это имущество, и т.п.). Поэтому, требование К. о признании его добросовестным приобретателем не подлежало рассмотрению судом ни в качестве самостоятельного, ни в качестве встречного иска.
Комментарий специалиста
В рассматриваемом определении необходимо выделить важные для правоприменительной практики доводы.
1) Сами по себе действия собственника в качестве комитента/принципала по передаче комиссионеру/агенту имущества во исполнение договора комиссии/агентского договора с целью дальнейшей реализации этого имущества комиссионером/агентом, свидетельствуют о выбытии данного имущества из владения собственника по его воле при решении вопроса о виндикации вещи у последующего приобретателя. Правовая природа договора комиссии и агентского договора предполагает, что комитент-собственник передает вещь комиссионеру/агенту для дальнейшей реализации последним заранее неопределенным третьим лицам с последующей передачей вырученной суммы комитенту/принципалу (статья 990, пункт 2 статьи 995, статьи 1005, 1011 ГК РФ).
При этом, как правило потенциальный приобретатель переданной вещи не конкретизируется и для собственника вещи не имеет принципиального значения конкретное третье лицо, которое приобретет вещь. Тем самым, передавая вещь и ее принадлежности комитенту/агенту, собственник вещи выражает волю на отчуждение любому третьему лицу. Утрата комиссионером/агентом переданной вещи влечет возникновение между ним и комитентом/принципалом обязательственных правоотношений из договора по возмещению убытков (статья 998 ГК РФ) либо реституционных правоотношений по возмещению стоимости переданной вещи.
Тимофей Лазарев, партнер юридической компании IMPACT LEGAL
При этом, само по себе признание недействительной сделкой договора комиссии/агентского договора по основаниям, не связанным с пороками воли собственника вещи, не являются основанием для виндикации вещи у последующего приобретателя.
Не свидетельствует о пороке воли при выбытии вещи из владения комитента/агента и факты возбуждения уголовного дела или вынесение обвинительного приговора в отношении комиссионера/агента или его работников по основаниям хищения у комитента/агента. В этом случае для решения вопроса о наличии/отсутствии воли собственника на отчуждение вещи необходимо исходить из того, что именно было предметом преступного посягательства (на завладение каким имуществом был направлен преступный умысел) – денежные средства, которые были выручены от реализации или вещь (пункт 6 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020)»,утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020, Определения Верховного Суда РФ от 18.06.2024 № 6-КГ24-3-К6, Определения Верховного Суда РФ от 16.01.2024 № 16-КГ23-68-К4, от 18.06.2024 по делу № 46-КГ24-3-К6, от 08.06.2021 № 5-КГ21-21-К2, от 16.12.2019 № 5-КГ19-192, от 05.10.2021 № 5-КГ21-99-К2).
2) Признание того, что предъявление приобретателем вещи самостоятельного искового требования о признании добросовестным приобретателем не является надлежащим способом защиты права, не порождает никаких правовых последствий для приобретателя, поскольку признанная в ходе рассмотрения виндикационного иска добросовестность, будучи одним из условий отказа в виндикационном иске, не создает никаких новых прав для приобретателя вещи.
