Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в рамках апелляционного определения Верховного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2026 года по делу № АПЛ25-384 разъясняет, что нарушение установленных законодательством Российской Федерации сроков исполнения судебного акта само по себе не означает нарушения права на исполнение судебного акта в разумный срок.
Суть дела
Спор относится к категории дел о причинение вреда органами власти. Требования потерпевшего — о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок. Гражданин Дильшнайдер Д.А. подал административное исковое заявление о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок. Истец ссылался на то, что решение Новосибирского областного суда от 6 ноября 2024 года о присуждении компенсации было исполнено лишь 19 мая 2025 года, а не в трёхмесячный срок до 18 февраля 2025 года, в связи с чем просрочка исполнения составила более шести месяцев.
Длительность неисполнения судебного акта, по мнению административного истца, вызвана действиями суда, направившего на исполнение исполнительный лист без копии решения суда, в результате чего исполнительный лист был ему возвращён Министерством финансов Российской Федерации (далее также — Минфин России). Это привело к возврату исполнительного листа и задержке его исполнения на шесть месяцев. Повторно исполнительный лист с копией решения направлены судом в Минфин России 19 февраля 2025 г. и только 19 мая 2025 г. денежные средства были перечислены административному истцу.
Решением Верховного Суда Российской Федерации от 18 сентября 2025 г. в удовлетворении административного искового заявления Дильшнайдеру Д.А. отказано.
Позиция Верховного Суда РФ
Апелляционная коллегия рассматривала дело по апелляционной жалобе Дильшнайдера Д. А. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 18 сентября 2025 года по делу № АКПИ25-611, которым в удовлетворении административного иска было отказано, так как общая продолжительность исполнения судебного акта не содержала признаков нарушения требования разумного срока.
Верховный Суд Российской Федерации в своем апелляционном определении от 3 февраля 2026 года по делу № АПЛ25-384 занял принципиальную позицию, согласно которой единичная техническая ошибка при направлении исполнительного листа без копии решения суда не может автоматически расцениваться как нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок.
Позиция Верховного Суда РФ основывается на нескольких ключевых аргументах. Во-первых, Суд подчеркнул, что право на исполнение судебного акта в разумный срок не является абсолютным и должно оцениваться с учетом всех обстоятельств дела. Во-вторых, было отмечено, что единичная ошибка суда, выразившаяся в ненаправлении копии решения вместе с исполнительным листом, не свидетельствует о систематическом нарушении разумных сроков исполнения. В-третьих, Верховный Суд указал на отсутствие доказательств того, что задержка исполнения повлекла для заявителя реальные негативные последствия. Наконец, Суд обратил внимание на то, что после устранения технической ошибки Минфин России исполнил судебный акт в установленный трехмесячный срок, предусмотренный бюджетным законодательством.
С точки зрения формального соответствия действующему законодательству позиция Верховного Суда РФ представляется обоснованной. Действительно, статья 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» предусматривает возможность присуждения компенсации только в случаях, когда нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением. В данном случае задержка исполнения была вызвана действиями самого суда, а не органа исполнения, что исключает возможность привлечения к ответственности Минфина России.
Верховный Суд Российской Федерации основывает свою позицию на том, что Бюджетным кодексом РФ установлено, что исполнительный документ, выданный на основании судебного акта о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, направляется на исполнение судом независимо от просьбы взыскателя. К такому исполнительному документу должна быть приложена копия судебного акта, на основании которого он выдан. Для исполнения судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок за счёт средств федерального бюджета документы из перечня, указанного в Бюджетном кодексе РФ, направляются для исполнения в Министерство финансов Российской Федерации.
Таким образом, Апелляционная коллегия считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что общая продолжительность исполнения судебного акта не содержит признаков нарушения требования разумного срока, следовательно, права административного истца на исполнение судебного акта в разумный срок не нарушены, в связи с чем, руководствуясь положениями Закона о компенсации, разъяснениями, данными в Постановлении No 11, суд принял правильное решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.
Мнение эксперта
Рассмотренное апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2026 года по делу № АПЛ25-384 приобретает особую значимость в контексте формирования единообразного подхода к оценке разумности сроков исполнения судебных решений и установления четких критериев ответственности государственных органов за их нарушение. Верховный Суд РФ в очередной раз продемонстрировал приверженность принципу правовой определённости, чётко разграничив понятия единичных технических ошибок и систематических нарушений в процессе исполнения судебных актов. В определении последовательно проводится мысль о том, что не всякое нарушение процессуальных сроков может автоматически расцениваться как основание для присуждения компенсации, что соответствует как букве закона, так и его духу. Суд справедливо указал на необходимость установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) конкретного органа и нарушением права заявителя, что предотвращает возможность злоупотребления правом на компенсацию со стороны взыскателей.
Особого внимания заслуживает тот факт, что Верховный Суд РФ в данном определении фактически сформировал правовую позицию, согласно которой технические ошибки судебных органов, не носящие систематического характера и оперативно устраняемые, не могут служить основанием для привлечения к ответственности органов исполнения. Это важное уточнение, поскольку оно позволяет избежать необоснованного расширения ответственности Минфина России за ошибки, допущенные другими государственными органами. Кроме того, данное решение способствует формированию более взвешенного подхода к оценке разумности сроков исполнения, учитывающего все обстоятельства конкретного дела, включая поведение сторон и объективные факторы, влияющие на процесс исполнения.
Ещё одним положительным моментом является то, что Верховный Суд РФ в очередной раз подчеркнул необходимость доказывания заявителем реальных негативных последствий, вызванных задержкой исполнения судебного акта. Это положение имеет принципиальное значение для предотвращения формальных обращений за компенсацией и способствует более эффективному распределению бюджетных средств, выделяемых на эти цели. Суд также обратил внимание на то, что после устранения технической ошибки орган исполнения действовал в рамках установленных законом сроков, что свидетельствует о соблюдении принципа пропорциональности при оценке действий государственных органов.
Вместе с тем, нельзя не отметить и определенные недостатки данного судебного акта, которые несколько снижают его положительный потенциал. Прежде всего, вызывает вопросы подход Верховного Суда РФ к оценке ответственности судебных органов за допущенные ошибки. Суд фактически проигнорировал возможность применения статьи 1069 Гражданского кодекса РФ, которая устанавливает ответственность государства за вред, причиненный гражданам в результате незаконных действий государственных органов, включая суды. В данном случае имело место явное нарушение процессуальных норм со стороны Новосибирского областного суда, которое повлекло за собой задержку исполнения судебного акта, однако вопрос об ответственности суда за эту ошибку даже не был поставлен. Отмечу, что в соответствии с п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.03.2016 № 11 (ред. от 09.12.2025) «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», при рассмотрении заявления о компенсации суд не связан содержащимися в нем доводами и устанавливает факт нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, исходя из содержания судебных актов и иных материалов дела с учетом правовой и фактической сложности дела, поведения заявителя, эффективности и достаточности действий суда или судьи, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, эффективности и достаточности действий начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, руководителя следственного органа, следователя, прокурора, предпринимаемых в целях осуществления уголовного преследования, а также действий органов, организаций или должностных лиц, на которые возложена обязанность по исполнению судебных актов, направленных на своевременное исполнение судебного акта, общей продолжительности судопроизводства по делу и исполнения судебного акта. Поскольку сам факт нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок свидетельствует о причиненном неимущественном вреде (нарушении права на судебную защиту), а его возмещение не зависит от вины органа или должностного лица, лицо, обратившееся с заявлением о компенсации, не должно доказывать наличие этого вреда. Вместе с тем в соответствии с пунктом 7 части 2 статьи 252 КАС РФ, пунктом 6 статьи 222.3 АПК РФ заявитель должен обосновать размер требуемой компенсации. Установление факта нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок является основанием для присуждения компенсации
Кроме того, представляется спорным формальный подход Верховного Суда РФ к оценке разумности сроков исполнения. Суд сосредоточился исключительно на периоде исполнения судебного акта после устранения технической ошибки, полностью проигнорировав общую продолжительность задержки исполнения. Такой подход не учитывает тот факт, что первая попытка направления исполнительного листа, несмотря на допущенную ошибку, также является частью процесса исполнения судебного акта, и заявитель фактически оказался в ситуации, когда он был вынужден самостоятельно устранять последствия ошибки суда. Более сбалансированный подход предполагал бы оценку всей продолжительности исполнения с учетом причин задержки на каждом этапе.
В целом, апелляционное определение Верховного Суда РФ по делу № АПЛ25-384 является важным шагом на пути формирования единообразной судебной практики по вопросам защиты права на исполнение судебных актов в разумный срок. Оно содержит ряд принципиальных положений, которые будут способствовать более взвешенному подходу к оценке действий государственных органов в процессе исполнения судебных решений. Вместе с тем, данное решение не лишено определенных недостатков, которые свидетельствуют о необходимости дальнейшего совершенствования законодательства и судебной практики в этой сфере. Особое внимание следует уделить вопросам ответственности судебных органов за ошибки, повлекшие задержку исполнения, а также разработке четких критериев оценки разумности сроков исполнения судебных актов.
Курбаков Иван Александрович — медиаюрист, правозащитник, член Союза юристов-блогеров при Ассоциации юристов России и Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина
