12 марта 2026 г. Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации вынесла апелляционное определение по делу № АПЛ26-26, оставив без изменения решение Верховного Суда от 17 декабря 2025 г. по делу № АКПИ25-822. ВС РФ подтвердил, что отсутствие муниципального района в перечне территорий проживания малочисленных народов Севера, утверждённом постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2015 г. № 1049, не является основанием для признания данного нормативного акта недействующим в соответствующей части, поскольку Правительство действовало в рамках предоставленных ему законодательных полномочий.
Суть дела
Гражданин М.В.П., являющийся представителем коренного малочисленного народа Севера — теленгитов, постоянно проживает на территории Улаганского муниципального района Республики Алтай. По достижении льготного возраста (55 лет) он обратился в территориальное отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации с заявлением о назначении социальной пенсии по старости, однако получил отказ: в действующем перечне районов, утверждённом постановлением Правительства РФ от 1 октября 2015 г. № 1049, из территорий Республики Алтай значится только Турочакский муниципальный район, тогда как Улаганский район в него не включён.
Административный истец оспорил перечень в части, полагая, что исключение Улаганского района создаёт неопределённость правового регулирования и нарушает его конституционное право на пенсионное обеспечение, гарантированное статьями 19 и 39 Конституции Российской Федерации, а также противоречит статье 2 и подпункту 4 пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации». В апелляционной жалобе М.В.П. также ссылался на то, что суд первой инстанции не проверил, является ли реализация Правительством дискреционного полномочия злоупотреблением, ведущим к ущемлению прав граждан.
Позиция Верховного Суда
Апелляционная коллегия поддержала выводы суда первой инстанции в полном объёме. Суд исходил из того, что единственным основанием для признания нормативного акта недействующим в административном судопроизводстве является его несоответствие нормативному акту большей юридической силы — в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Такого основания суд не усмотрел.
Полномочие Правительства на утверждение как перечня малочисленных народов Севера, так и перечня районов их проживания прямо закреплено в пункте 6 статьи 11 Закона о государственном пенсионном обеспечении. Суд констатировал, что Правительство действовало в строгом соответствии с данной нормой, а также положениями статьи 5 Федерального конституционного закона от 6 ноября 2020 г. № 4-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации», при соблюдении установленных требований к процедуре принятия и опубликования нормативного акта. Законность самой процедуры была ранее подтверждена в решениях ВС РФ от 19 июня 2020 г. № АКПИ20-185, от 1 декабря 2021 г. № АКПИ21-804, от 6 декабря 2022 г. № АКПИ22-887 и от 4 июля 2023 г. № АКПИ23-400.
Ссылки административного истца на Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации», а также на распоряжение Правительства от 8 мая 2009 г. № 631-р и постановление Правительства от 23 сентября 2020 г. № 1520 суд отклонил, указав, что названные акты не имеют большей юридической силы по отношению к оспариваемому Перечню и не регулируют вопросы пенсионного обеспечения. Конституционные доводы суд не стал рассматривать по существу, разграничив компетенцию: проверка соответствия актов Правительства Конституции Российской Федерации в силу части 2 статьи 125 Конституции и статьи 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда.
Мнение эксперта
Анализируемый судебный акт представляет интерес в нескольких взаимосвязанных аспектах. Во-первых, он наглядно демонстрирует принципиальные пределы судебного контроля за нормативными актами Правительства в рамках административного судопроизводства: ВС РФ последовательно придерживается позиции о том, что его проверочные полномочия ограничены формально-иерархическим критерием, тогда как содержательная конституционная оценка дискреции регулятора — прерогатива Конституционного Суда. Данный подход не является нарушением права на судебную защиту, однако существенно сужает арсенал инструментов, доступных гражданину в суде общей юрисдикции при оспаривании подзаконного акта по основаниям нарушения конституционных прав.
Афанасьев Михаил Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.
Во-вторых, определение подтверждает, что включение народа в перечень малочисленных народов Севера само по себе не порождает автоматического права всех представителей этого народа на льготную пенсию: территориальный критерий — постоянное проживание в районе из утверждённого перечня — сохраняет самостоятельное и решающее значение. Это создаёт ситуацию, при которой два представителя одного и того же народа, проживающих в разных районах одного субъекта федерации, оказываются в принципиально различном правовом положении, не имея при этом эффективного механизма оспаривания данного неравенства в рамках административного судопроизводства.
Для юридической практики рассматриваемый акт указывает на необходимость чёткого разграничения стратегии защиты: спор о соответствии подзаконного акта федеральному закону разрешается по правилам главы 21 КАС РФ, тогда как спор о его конституционности требует обращения в КС РФ с индивидуальной жалобой в порядке статьи 96 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ. Смешение этих каналов защиты на практике ведёт к предсказуемому отказу в удовлетворении требований, что и подтверждает настоящее дело.
Апелляционное определение ВС РФ от 12 марта 2026 г. по делу № АПЛ26-26 закрепляет подход, согласно которому дискреционное полномочие Правительства Российской Федерации по формированию территориального перечня для целей льготного пенсионного обеспечения коренных малочисленных народов Севера не подлежит ограничению посредством оспаривания в судах общей юрисдикции при условии соблюдения формальных требований к компетенции и процедуре принятия нормативного акта. Позиция суда ориентирует практикующих юристов на использование конституционно-судебного механизма защиты в случаях, когда предметом оспаривания является не иерархическое несоответствие подзаконного акта, а нарушение им конституционных принципов равенства и права на социальное обеспечение.
